- Ниииинаааа, я… я… я плавать не умею, – фыркала португалка на глубине по колено, уходя головой под воду и едва не захлебываясь. Промокшая, жалкая, она в ужасе пыталась выбраться из воды, но не могла встать на ноги. Нина пронаблюдала за этим несколько минут, и за шиворот вытянула подругу так, чтобы самой не упасть в озеро.
Блондинка ползала по траве, откашливаясь, отряхиваясь, ужасно матерясь на португальском, но – трезвела.
- Слизеринка, научилась уже, да, подлым повадкам? Так чего стесняешься, швырни в меня авадой! Давай, чего ты! – заорала она, выплюнув последнюю воду. Мокрые пряди волос закрывали её бледное в пятнах лицо.
Нина смотрела холодно, с надменным, но беспокойным выражением. Колючий взгляд заставлял Энди взять себя в руки.
- А кто мне говорил к пиву не подходить? – бросила, наконец, лаборантка.
- Нина, ты… ты не слышала, что он сказал, когда ты ушла… – Энди, обессилевшая от ползания, уселась, стуча зубами от холода. Встать ватные ноги не позволяли.
- Пошли в дом, – приказала Нина, рывком поднимая подругу. – Тебе ещё заболеть не хватало.
Нина тащила её обратно, чувствуя, как собственная одежда противно пропитывается холодной водой. Высушивающее заклятие она до сих пор не выучила…
Камин в доме не горел, недавно освоенное «инсендио» пришлось очень кстати.
Энди, усаженная на подобие жесткой кровати и накрытая сырой, но теплой мантией Нины, почти перестала дрожать. Друид отсутствовал, или, как предположила Нина, здесь есть другое жилое помещение, но сейчас её это мало волновало.
- Так что сказал Берни? – строго спросила она подругу.
- Он… он гадал на рунах… Руны у него из ветви дерева Рода, как и три палочки, он как раз про них и спрашивал… Он говорил, что видит двоих владельцев, они как два полюса, разные, их связывает только ненависть…
- Если это про Блэка и Снейпа, то в точку, – не дослушала Нина.
- Наверное, но он сказал, что третьего владельца он не видит, изначально он хотел, чтоб это была я, но оказалось, что я сквиб, да ещё и… короче, биография у меня неподходящая, – опять смутилась Энди. – Это не очень важно, потому что владельцы палочек и хранители древа – это разное, палочки нужны для обряда, его можно проводить не чаще, чем раз в 24 года, там в свитках написано, и для каждого обряда это будут другие палочки. Ну, в смысле, для посвящения новых хранителей.
- Кстати, ты мне переведёшь, – Нина выложила бумаги из мантии.
- Только дослушай, – заплетающимся языком ответила Энди, – а то у меня уже голова раскалывается.
- У друида есть лечебные зелья?
- Не знаю, он может уйти на сутки, или на двое, и он ни разу не ночевал здесь.
- Тогда продолжай, – попросила Нина.
- Берни сказал, что видит лишь темноту, что ты захочешь остаться здесь любой ценой, а ведь цены, кроме жизни, у тебя нет, – Энди всхлипнула.
- Темноту? Какую темноту, в чем? – неуверенно спросила волшебница. Она лучше своей подруги знала, что руны редко ошибаются. Эх, сейчас бы самой погадать. – Темноту в будущем? Всё мрачно?
- Я… я не знаю… – трезво произнесла Энди, – он сам с собой бормотал, а не мне говорил.
- Но повод напиться был вполне веский? – язвительно отметила слизеринка.
- Я за тебя боюсь, ты всякое можешь выкинуть. Даром что ли к Салазару определили…
- Иди ты к Мерлину, – фыркнула Нина, – давай лучше текст переводи.
- Слушай, – Энди коснулась пальцами виска, – я сейчас даже почти не вижу ничего, двоится…
- Не зли меня, – напряженно прошипела Нина.
- Честное слово…
- Чем ты думала, когда бухала? Меня не было полчаса!
- Ну, не пол-, а два с половиной…
- Инсендио! – вскрикнула Нина, зажигая с десяток свечей на столе. – Так лучше видно?
Энди закивала, боясь разозлить нервную подругу.
- Читай.
Португалка уткнулась взглядом в рукописные страницы, но почти сразу схватилась за лоб.
- Не могу, я сейчас толково не переведу…
- Давай я прочитаю, – Нина изо всех сил старалась прочесть с правильными ударениями и без запинки, но видя мутные глаза подруги, отбросила листы. – Энди! Мы же теряем время, – простонала волшебница, но португалка уже проваливалась в сон…
- Мерлиновы исподники! – выругалась девушка, злая из-за того, что с латынью придется повременить. А времени-то нет…
Свечи Нина задула, укрыла подругу получше, и, глядя в пламя камина, доела хлеб с тарелки, потому что другой еды не нашла. Воды, кстати, тоже, но «агуаменти» ей уже через раз удавалось.
Присоединиться к подруге было для её приподнятых нервов слишком бессмысленно, и волшебница прошла в уже известный тайник под беседкой, – искать записи друидов на английском языке и постигать редчайшие магические знания.
Уже стемнело, без часов Нина не знала точное время, но улыбающийся Северус на колдографии вдохновлял работать, мыслить, рассуждать, вызывая заодно и боль под сердцем. Интересно, что он сейчас делает, что подумал о ней… Да и нужное помещение было, как привычные подземелья, – без окон, поэтому лаборантка надеялась на то, что рабочий настрой не покинет её, как в школе.
Но здесь уже горели свечи, развешанные по глиняным стенам, и в полутемной комнатке со стеллажами девушку поджидал друид.
