- А… вы что здесь делаете? – женщина перевела взгляд на стоявших поблизости девчонок, провожавших глазами Снейпа. – Следите за ним, что ли? – усмехнулась она.
- Нет, что Вы, – ответила Энди, – прогуливаемся. Что-то не так? У Вас..город просто замечательный! – добавила она вперемешку с португальским.
- Туристы… – со вздохом улыбнулась Нина.
- Могу посоветовать вам несколько музеев… – с легким сожалением начала писательница, не желая задерживаться. (Это она ещё не знала, что ни в какой обморок не падала!).
- Что Вы, не нужно, – перебила её Энди, мы как раз шли в Эдинбургский замок.
Дама кивнула на прощание и ушла, а Нину сразил приступ хохота.
- Вот и нет нас. Нет нас больше в магическом мире, слышишь, Энди! – вопила она сквозь смех, в надежде, что вот-вот из-за угла на эти вопли вернётся Северус.
- Меня и не было, скромно замечу, – чуть скривившись, вставила её подруга, – где искать твоего Гамлета теперь?
- Да Мерлин его разбери, – Нина с улыбкой прошла к столбу, который минуты назад приметила Роулинг за спиной Снейпа.
- Ещё одну хочешь сорвать? – кисло спросила Энди.
- Ага, Севу покажу, чтоб хоть понял о чём речь, – и молодая волшебница без всякого стеснения принялась отрывать уже знакомую афишу с портретом мистера Алана Рикмана. «Королевский театр в Эдинбурге! Не пропустите гастроли!».
- Теперь уж точно можно не сомневаться в том, как пройдёт кастинг через много лет, – странная улыбка озарила лицо лаборантки Хогвартса.
Поразмыслив над своим положением в городе и полным отсутствием финансов, девушки поплелись на вокзал в надежде, что Северус уже там. Так и оказалось, мужчина ждал их в просторном вестибюле, настороженно осматривая входящих. Сам он, одетый в обычные брюки и строгую черную рубашку, мало отличался от окружающей публики, разве что непривычная внешность иногда привлекала внимание, но здесь было полно самых разных людей.
- Наконец-то, – мрачно произнёс он, приближаясь к своим запоздалым спутницам.
- Не ругайся, Северус! – Нина обняла его, ничуть не смущаясь толпы, – вот, смотри, трофей, – девушка развернула мятую афишу. – Теперь понял, почему она так странно себя вела? Портрет оказался аккурат за тобой, вот она и углядела.
- Хорошо, я уже понял, что тебе того и надо.
- А… у тебя всё получилось?
- Думаю, да. О тебе ей теперь точно и во сне не привидится.
- Значит, домой? – Нина легко повисла на его руке, прижимаясь к мужчине.
- Да, вот ваши билеты. Я встречу на вокзале.
- Нне поняла, – уставилась девушка на него сверху вниз.
- Неужели ты думаешь, что я могу себе позволить убить пять часов бесценного времени на этот поезд? – фыркнул профессор, – я нашёл здесь трансгрессионный лаз, точнее, мне ещё Берни о нём сообщил. Он находится в замке, а сам город для аппарации закрыт.
- Чудесно, мы как раз хотели замок посмотреть, – Нина обернулась на подругу, и та не сдержала усмешку.
- Поезд через 40 минут, – отрезал Снейп, и, по привычке поправив рубашку, почти как мантию, скрылся за стеклянной дверью, а девицы так и остались наблюдать входящих и выходящих, горожан и туристов, встречающих и провожающих на этой довольно скромной для столицы платформе, сразу ставшей к тому же чуть одинокой.
Переговариваясь с подругой ни о чём за разбавленным кофе в пластиковых стаканчиках, Нина старалась больше глядеть в окно на бескрайние холмистые долины, всё ещё зеленеющие пожухлой травой, на пустоши, сменяющиеся распростертыми поперек долин озёрами, и снова холмы, холмы, холмы… Иногда картинку за пыльным окном разбавляли виды почти настоящих гор, – низеньких, коренастых и покрытых редколесьем, но русской туристке сложно было считать их горными массивами, да и сейчас они не так уж и радовали глаз. Неумолчное щебетание Энди не представлялось возможным унять или игнорировать, но лаборантка Школы волшебства думала о том, как ей будет не хватать этой болтовни совсем скоро. Скоро она останется здесь одна с мужчиной, которому решила посвятить свою жизнь, да только… захочет и сможет ли он изменить свои привычки, постоянные архиважные дела, которые всегда будут отнимать его у неё? Сейчас она хотела бы прижиматься к его плечу, кутаясь в его же пиджак в зябком сквозняке экспресса, а ещё лучше – в мантию, и смотреть на равнины по сторонам от железной дороги со счастливой улыбкой. Вместо этого же приходилось глотать остывший жидкий кофе и давиться комом воспоминаний о том, как много ещё предстоит сделать здесь, в этом мире, где цена каждого шага слишком высока.
- Нина, – блондинка внезапно потрясла её за плечо, – чего сидишь-то, приехали!
Девушка словно очнулась, только сейчас сообразив, что зеленеющие холмы давным-давно кончились, ещё задолго до подъездов к Лондону, а сейчас за окошком бетонные арки платформы, столбы с железнодорожной разметкой, снующие туда-сюда люди с ужасающим количеством багажа, с бегающими кричащими детьми, с вырывающимися крошечными собачками, с носильщиками своих гигантских тележек, с мужьями и жёнами, ждущими на перроне, и во всём этом царит невообразимейший гвалт.
