- Но он давно является сторонником Лорда, значит, мог бы пополнить наши ряды в нужное время. И время наступит. А тебя всегда тянуло на грязнокровок, Северус, – насмешливо бросил Малфой. – Вот и сейчас я слышал от Драко подробности твоей личной жизни, – блондин покачал головой и, опираясь на трость, исчез в толпе.
Снейп сжал кулаки, и Нина положила руку на его предплечье.
- Он не стоит нервов… А время лорда не наступит, мы не допустим, – улыбнулась девушка.
- Мне плевать, что думает этот змеиный выкормыш. Но послать его к чёрту получится не слишком-то скоро, – вздохнул Снейп.
Наконец, прозвучал гонг и началось заседание. После вступительных занудных речей министра и тошнотворной Долорес, публике явили грызуна-Петтигрю, заклятием обратив в человека и сразу же связав ему руки. С десяток приставов направили на него свои палочки, по залу прокатился тревожный ропот.
Подобие человека, с трясущимися руками и головой, с крысиными ужимками и мерзкими чертами лица, запихнули в камеру.
- Так же, – громогласно продолжил Фадж, – сегодня, в случае если дело будет закрыто, будет принято решение о сохранении палочки беглого преступника Азкабана – Сириуса Блэка. – Зал на миг затаил дыхание в страхе. – По имеющейся сейчас информации палочку слишком опасно сохранять в рабочем виде. Приставы! Несите палочку!
Несколько молодых людей отделились от лакированных стульев и убежали. Вернулись они чинно, с подносом в руках.
- Вот орудие преступника, – Корнелиус приподнял палочку с подноса, и Нина снова ощутила, как что-то царапнуло её штанину. Да, палочку в любом случае надо бы украсть… Только как…
- …Десять дюймов, чёрное дерево, шерсть ре-эма…
Нина встрепенулась, услышав эти слова.
- Сев… это же…
- Я понял, – тихим шёпотом ответил он.
Министр вернулся на место, предоставив слово приторной коллеге в розовой кофточке, розовой юбке и розовых туфлях. Даже короткие курчавые волосы украшала розовая заколка с розовым бантиком.
- Ну что же, приступим к допросу, – закончила она пламенную речь в стиле заголовков бульварной прессы. Женщина подозвала пристава и велела записывать.
- Как Вас зовут? – обратилась она к Петтигрю.
Жалкий, ничтожный пленник сжался в углу клетки и в ужасе молчал. Нина услышала приглушённое рычание с пола и пнула по воздуху.
- Круциатус ему! – крикнул кто-то из зала.
- Начните с сыворотки правды, – поднялся с места Снейп. Если бы он был собакой, то наверняка сейчас рычал, как Блэк. Но он рычал в человеческом облике.
- Мистер Снейп, – елейно ответила дама, – министерство не располагает такими запасами редкого зелья, чтобы тратить их впустую.
- Это поправимо, – профессор достал из кармана большой флакон и поднёс приставу.
- Прошу Вас, – обратилась к приставу Долорес, открывая взмахом палочки камеру.
- Я…я…я не пойду туда, – затравленный министерский юноша не собирался входить к пленнику.
- Ну что Вы, он не опасен, это же не убийца Блэк.
Петтигрю на её слова подпрыгнул к решётке, вцепившись в неё руками, и начал орать что-то непонятное, Долорес и пристав быстро отпрянули. Пользуясь ситуацией, Снейп открыл ещё один флакон и плеснул прямо в нечеловеческое лицо заключённого.
- Благодарю Вас, мистер Снейп, пройдите на своё место, – противно сказала Амбридж. – Но, кажется, Ваша идея не удалась, ведь сыворотка не заставит его говорить.
- Дальше Вы знаете, что делать, – сдержанно ответил Снейп. Методы министерства он знал не понаслышке.
- Как Вы можете подозревать Аврорат в жестокости! Тем более, в зале дети! – вскинулся со своего места министр.
- Что ж, давайте послушаем свидетелей обвинения.
Выступил Северус, едва скрывая эмоциональные выпады за сдержанной, размеренной и логичной речью, – Нина аплодировала ему громче всех, чтобы хоть как-то поддержать, потому что после его слов по залу прокатился гневный шёпот, что, дескать, он выступал и по делу Блэка ровно с теми же словами. «Вот есть же «старожилы суда», – мрачно подумала Нина, – каждое слово запомнят, а вывод не сделают».
Выступил Дамблдор, но как-то вяло, и почти повторив слова профессора. Блэк снова царапнул Нину по джинсам, и она как бы сама с собой вздохнула: «А я не выступаю… мне сказать нечего…».
Выступил, появившись неожиданно для Нины, помятый и хмурый Ремус Люпин, его слова не содержали абсолютной уверенности в предательстве Петтигрю, зато призывали к разбирательству после поимки Блэка, так сказать в виде «очной ставки». Вдобавок, Ремус готов был чем угодно поклясться в подлинности Питера Петтигрю, если тот не соизволит заговорить.
Дальше, внезапно для всех, прямо в зале приставы подошли к Рональду Уизли, который сидел бледный с самого превращения «Коросты», и заставили его подтвердить, что крыса действительно прожила в его семье 11 лет и ни разу не пропадала. Слова тут же были занесены в протокол.
Но Петтигрю молчал, и Северус шёпотом грозился отправить в него «круцио» прямо из зала, если Фадж будет бездействовать.
- Выведите детей, – воскликнул Снейп, наконец, – если они мешают заседанию, пусть покинут зал.
