– Ты куда? – Прокричал кто-то.
– Там бензин. – Обернулся Петрович. – Щас рванет. Бежим.
Все, кто был рядом, рванули в разные стороны. От стройки бежали люди.
Обгоняя всех, с растрёпанными волосами к пожару бежала худая Марина.
Очки она потеряла на кочках и колдобинах.
– Спасай. – Орала она. – Там деньги и документы. Спасай. Она подбежала к пожару насколько позволяло пламя и забегала, не зная, что делать дальше.
– Уходи оттуда. – Издали орали мужики. – Щас рванет.
– Спасай, спасай. – Орала Марина.
Взрыв был страшен и огромен. Огромный купол огня накрыл обе машины и стоящие рядом вагончики. Люди шарахнулись в стороны. Кто бежал по дороге, кто-то нырнул в котлован и пытался себя закопать. Марину взрывной волной отбросило через дорогу и впечатало в деревянный туалет. На двери которого красовалась буква «Ж».
Агния стояла в проеме окна на девятом этаже. Она смотрела на пожар и ревела в голос. Она ревела и тряслась. И крупные слезы не останавливаясь катились по её щекам.
Все работы на объекте были остановлены. Всех людей отправили по домам. Ревущую Агнию нашла тетя Шура. Умыла водой, успокоила и только после этого они спустились вниз. От груды сгоревших машин и от угла, рядом стоявшего вагончика, шел оставшийся белый дым. Три пожарных машины, поливали с брандспойтов, остатки пожара. В подгоревшем вагончике был склад, набитый металлической, панцирной сеткой, поэтому тушить его было легче. Не далеко, стоял милицейский Уазик и стоящие рядом с ним блюстители порядка, что-то спрашивали у проходящих рабочих. Машины скорой помощи уже уехали. Тётя Шура с Агнией зашли в вагончик последними. Остальные все уже переоделись.
– Фуф, пришли наконец. – Обрадовалась тётя Ира.
– Вы где были? – Спросила Гульнара. – Мы кричали, кричали.
– Я на девятом, была, в дальней комнате. Потом Мама прибежала, сказала, что пожар, быстрее бежим вниз. – Неумело соврала Агния.
– Да не пожар, а целая война. – Сказала Настя. – Я возле окна работала. И как бухнет. Я чуть со стремянки не ёбнулась. Вот страху то. И пламя до небес. Мама, вот я чуть не обоссалась.
– Говорят Марину на скорой увезли. – Сказала Светка.
– И Куркуля. – Вставила Настя. – Милиция спрашивала, кто у нас главный инженер и директор. Я там рядом стояла. Они все записывали.
– Ихнее дело бабы. Пошли на выход. – Сказала тётя Шура.
За все время, Мама ни разу не спросила ни о чем Агнию. Даже намеков не было. А когда сели в автобус, она крепко сжала её руку. И Агния поверила, что она не одна. Что у неё есть защита и что она права.
Прошел сентябрь. В субботу вечером, когда Агния сделала уборку в квартире, в гости пришла тётя Шура. Пришла в первый раз за все время, не считая случая, когда Агния заболела.
– Накрывай на стол. – Сказала, как приказала тётя Шура и поставила на стол бутылку «столичной». – Устала я. Отдохнуть хочется. – Она села на тахту и прижав к груди руку, сделала глубокий вздох.
– Вам плохо? – Тревожно спросила Агния.
– Ничего, ничего. Сейчас пройдет. – Она часто дышала полной грудью. – Поднималась вот к тебе, видать запыхалась. – Махнула рукой.
Агния успокоилась и пошла на кухню за закуской. Открыв холодильник, посмотрела во внутрь. На белом фоне пластмассовых стен, четко выделялась банка балтийских «Шпрот», оставшихся от последнего визита Стаса. Кроме «Шпрот», ещё в холодильнике, было пол пачки маргарина, банка тушенки и банка зелёного горошка. Четыре помидорины и два огурца. Сигареты давно кончились, и Агния решила бросить, это занятие. Первую неделю, она продержалась довольно легко, а вот потом желание закурить было до безумия сильным. Она курила во сне и во сне ругала себя за безволие и оправдывала себя, что курит «Пал Мал» а не «Приму». Потом просыпалась и смеялась. И снова хотелось закурить. Со временем желание несколько притупилось, но не полностью.
Агния вытащила банку шпрот. Нарезала маленькими кусочками черный хлеб, круглыми дольками помидоры и кругляшами огурец. Сделав аккуратные тартинки, проткнула их спичками, оторвав головки серы. Выложила на тарелку и взяв две чайные чашки понесла в зал. Выходя их кухни споткнулась об угол мешка с мукой и чуть не выронила тарелку. Два мешка стояли на кухне уже месяц, и она не знала, что с ними делать?
– Вот. Нормально? – Агния поставила тарелку на стол.
– Как в ресторане. – Улыбнулась тётя Шура. – Не жалко шпроты то? На базаре обменять можно на что-нибудь.
– Гулять так гулять. – Агния махнула рукой.
Тётя Шура откупорила бутылку и налила по чуть-чуть в чашки. Чокнулись.
Выпили. Закусывая помолчали.
– Ну как живешь то? – Дожёвывая спросила тётя Шура.
– Нормально. – Невесело ответила Агния.
– Деньги-то есть еще? – тётя Шура взяла бутылку и стала наливать по второй.
– Немного. – Агния подняла свою чашку.
– Немного. – Передразнила её тётя Шура. – Зарплату не известно, когда дадут. Я уже и ругалась, и скандалила. Так раньше, хоть надежда была, а сейчас… – Она махом влила в себя водку.
– А что сейчас? – Спросила Агния. Она не торопилась пить. Содержимое первой чашки, разлилось по организму, стало тепло и тоскливо.
