– Сейчас… Слышала, наверное, всё начальство наше по прокуратурам таскают. Этот случай с Полиной, а особенно когда машины взорвались, много шуму наделали. Сначала бородатого потянули в милицию, а потом и до директора добрались. В общем, плохи дела. Говорят, что на все имущество и технику, какой-то банк скоро арест наложит. Вот и будет всем нам кирдык. – Она подняла бутылку и вопросительно посмотрела на Агнию. Та торопливо выпила и поставила чашку.
– И что теперь делать? – Спросила она.
– Пока ничего. Работать. – тётя Шура налила по третьей. – Говорят, что этот банк, может нас выкупить. А там может лучше будет. Поживем увидим. – Она выпила третью. Взяла за спичку тартинку и зажмурив глаза зажевала.
Посмотрев в свою чашку, Агния тоже опрокинула в себя водку. В её теле пробежала легкая дрожь. Стало веселее и захотелось курить.
– А ты я вижу курить бросила? – Будто читая её мысли, спросила тётя Шура.
– Нечего. – Кивнула головой Агния.
– На вот. – Тётя Шура залезла в недра своего халата и извлекла на свет запечатанную пачку «Мальборо».
– А где вы взяли? – Глаза Агнии загорелись. Она быстро распечатала пачку, вытащила сигарету и достав из комода, одинокую, до сих пор ненужную зажигалку прикурила. Сделав сильную затяжку, чуть не закашлялась. Или табак был крепче или уже отвыкла. Но каким желанным был этот первый глоток дыма. Она закрыла глаза.
– Мам, а у тебя дети есть? – Спросила она.
– Был сын. – Тетя Шура взяла со стола чашку и стала рассматривать на ней цветочки. – Мой то раньше машинистом на железной дороге работал, да выгнали его за пьянку. А Ленька… – Она замолчала, будто вспоминая давно прошедшее. – Ему тогда двенадцать лет было. С детворой катались на вагонах, и он сорвался под колеса. Давай не будем об этом. – Попросила она.
Агния кивнула. Сейчас было до ужаса её жалко.
– Твой опять тут крутится? – Спросила тетя Шура, переводя тему разговора.
– Кто? – Не поняла Агния.
– Славка. – Ухмыльнулась тётя Шура. – Возле кочегарки свою моциклетку, тряпочкой протирает.
– Да пошел он к черту. – Равнодушно сказала Агния. – Не решительный он какой-то. Как тряпка. Кругами ходит, а подойти боится.
– Ну, ну. – Закивала головой тётя Шура. – Полину завтра выпишут из больницы. – Резко поменяла она тему.
– Правда? – Обрадовалась Агния. – Может в гости к ней сходим?
– Не сразу. Пусть обживется, отойдет с домашними, а там времечко выберем и сходим. – Она взяла бутылку и посмотрела на свет. – Даже полбутылки не выпили, а закуску всю съели.
– Там еще осталось пол банки. Я сейчас сделаю. – Агния с сигаретой побежала на кухню.
Тётя Шура, кряхтя поднялась и тронулась за ней.
– О, да у тебя мука ещё целехонькая. – Сказала она, появляясь на кухне.
– Да. – Агния готовила следующую порцию тартинок. – Не знаю, что с ней делать. Может продать?
– Да это дело нехитрое. – Ответила тётя Шура. – Можно продать. А можно испечь что-нибудь и потом продать.
– Как тётя Ира? – Улыбнулась Агния.
– А хотя бы и так. – Подтвердила тётя Шура. – У меня полмешка картошки есть. И капусты, пару вилков найду. А там продадим, еще чего-нибудь купим. Ты как?
– Не знаю… – Замерла Агния. – Я не когда не продавала. Но сразу вспомнила как продала три пирожка детям.
– А выживать как-то надо. – Назидательно произнесла тётя Шура. – Надумаешь скажи, мы с тобой классный кооператив сделаем.
Агния уже все приготовила, и они вернулись в зал. Налили. Выпили.
– А про Марину слышала? – Коснулась запрещённой темы тётя Шура.
– Нет. – Насторожилась Агния. – Слышала, что в больнице и все…
– Немного обгорела, перелом шейных позвонков и сотрясение мозга. – Тётя Шура вытянула губы и кивнула головой. – Жить будет, но ей с кривой шеей теперь ходить. – Она тяжело вздохнула и приложила толстый палец к губам.
– Никому. – Сказала строго.
Агния молча закивала головой.
– А Петровича уже домой выписали. Перелом ноги. Видать, когда он в свой тазик упал там и сломал. Все удивляются, как он со сломанной ногой от пожара убегал. – Засмеялась тётя Шура. – Я ведь с шестого этажа все видела. От начала и до конца. – Она снова приложила палец к губам. Глаза её были веселыми и пьяными. – А ты здорово все придумала. Я бы так не смогла. Одним махом и от Марины избавились и от бородатого. Петрович только попал, Куркуль проклятый. Но это ему поделом. Ворюга несчастный, им сейчас тоже милиция занимается. А мы молчок. Никому.
Они еще сидели и говорили. Солнце давно скрылось за кочегаркой и наступили сумерки. За окном с кем-то по-татарски ругался старый Косым и лаяла собака. Тётя Шура ушла затемно.
Утро 21 сентября, выдалось пасмурным. Ночью город накрыло тучами и пошел мелкий как пыль дождик. Смочив зелень и старые куски асфальта, он вымыл все машины и крыши домов, принеся в мир Агнии две плохие новости. Утром, когда все переодевались в вагончик, вошла Настя.
– Светка не выйдет. – Сказала она. – Она позвонила мне вчера вечером и сказала, что у неё брата убили. В Чечне.
В вагончике все застыли. Гнетущую тишину прервала тётя Ира.
– Господи Иисусе. – Прошептала она.
