Все выходные, Агния ждала. Ждала звонка, сообщения на пейджер или просто незнакомого гостя. А может должен прийти Стас. Ведь прошлый раз именно он принес ей пакет с инструкциями. Два дня пролетели, но никаких новостей так и не было. Она уже сделала все дела по дому. Сготовила, два раза сходила за водой и перестирала все вещи. Все перегладила и провела влажную уборку. С тётей Шурой, они договорились на эти выходные сделать только домашние дела, а со вторника, уже плотно заняться бизнесом. В понедельник, нужно было идти в контору увольняться. По правде говоря, предложения исходили от тёти Шуры, а Агния, молча кивала головой, не зная, как у неё начнется понедельник. Если она получит свои деньги, тогда какие могут быть пирожки. Хотя мысли прилетали всякие. Можно было бы выделить в магазине уголок, где продавать пирожки. И не надо ментам платить. Уже в воскресение, поздно вечером, она не выдержала и написала сообщение Стасу. Написала просто, «Привет. Как дела?». Считая, что, если у него есть для неё информация, он сам об этом сообщит. Стас молчал два с половиной часа, а потом позвонил на домашний телефон. Когда раздался звонок, Агния вздрогнула. Два дня непрерывного ожидания, сделали её нервозной, и она с нетерпением сняла трубку.
– Алло. Я слушаю. – И замерла.
– Привет малыш. – Из трубки раздался спокойный голос Стаса.
– Привет. – Агния была немного разочарована, все ещё надеялась услышать голос Андрея Павловича.
– Тебя можно поздравить с окончанием дурдома. – Стас как будто ухмылялся.
– Поздравь. – Ответила она безразлично.
– Что так недовольно? – Спросил он.
– Настроения нет. – Агния почесала кончик носа. – Слушай Стас, тебе ничего для меня не передавали?
– Нет. Ты же знаешь, если что, я бы сам приехал. Может чем помочь? – Спросил он.
– Да нет, спасибо. Ну, если что услышишь, дай знать. – Попросила она, намереваясь положить трубку.
– Подожди. – Стас как будто это почувствовал. – Я не знаю всей темы насчет тебя, но все-таки спрошу. Может назад к нам?
– Нет, спасибо тебе за все Стас. Девчонкам привет. – И положила трубку. Она ждала этого вопроса и уже знала, как на него ответить. Ещё не зная, как она будет жить дальше, с деньгами или с пустым карманом, но в «Калейдоскоп» она точно не вернется. Эти полгода, все вывернули в ней наизнанку и тем чем она занималась раньше, с точки зрения этой жизни, было как-то противно и низко. Уж лучше пирожки с тётей Шурой, чем «Калейдоскоп» со Стасом. Она разделась до гола и подойдя к зеркалу, стала внимательно себя осматривать. Скулы, чуть ввалились во внутрь. Кожа на лице была обветренной и немного шершавой. Поначалу, спасали крема, которые у неё были. Но потом все кончились, а на базаре кроме вазелина ничего не продавалось. Правда, как-то Настя, сказала, что возле вокзала, открылся новый парфюмерный магазин. Но когда озвучила цены, все только заулыбались. Купишь крем, а потом зубы на полку. Она встряхнула головой. Волосы успели немного отрасти, и болтались неровными концами, щекоча голые плечи. Она чуть повернула голову. Глаза, как будто тоже немножко ввалились. Под ними стали видны небольшие круги. Когда смотришь в анфас, их не видно, а когда чуть повернешь голову… А, может так и раньше было…? Она прошла в ванную, умылась и одев ночнушку, забралась в холодную постель. Уютно скукожилась под одеялом и закрыла глаза.
– Значит кинул тварь. – Прошептала она.
Утром понедельника, оказалось хмурым. Тучи закрыли все небо, было пасмурно, но дождя не было. В конторе стояла гробовая тишина. Тяжелые шаги тёти Шуры, громко раздавались в коридоре. Агния была в кроссовках и ступа почти бесшумно. Зайдя в отдел кадров Агния невольно удивилась. В комнате сидела только очкастая, которая принимала её на работу. Два пустых стола стояли в одиночестве.
– Что Шура увольняешься? – Проскрипела очкастая. – Столько лет отработала.
– Да, хватит уже. Погнула горб. – Ответила тётя Шура. – А что с расчетными? Я ведь и в отпуске два года не была.
– Говорят, что сейчас все со складов продают, чтобы с вами рассчитаться. А кто хочет, может сам материалами взять. – Очкастая протянула им два листка чистой бумаги.
– Ничего, пусть продают. Хоть чем-то займутся. – Сказала тётя Шура. – С бородатым что?
Очкастая покосилась на Агнию, которая села за пустой стол и стала писать заявление на увольнение. Потом вытащила из стола конфетку леденец и развернув обертку закину в яму рта. – Посадили.
– О как? – Удивилась тётя Шура.
– Пять лет с конфискацией. – Чмокая добавила очкастая. – Сейчас главного бухгалтера таскают и Петровича. Наверное, то же посадят.
– Петрович, как бы пострадал. – Тётя Шура кряхтя уселась за следующий стол.
– Ага, пострадал. Восемнадцать миллионов на нем висело, а где они? – Еще раз чмокнула очкастая.
– Скажите, а можно что бы мою зарплату, кто-нибудь другой получил? – Спросила она очкастую.
– Можно. Пиши доверенность, вот и свидетель рядом. – Кивнула на тётю Шуру начальница отдела кадров и протянула ей еще один чистый листок.
