их за спину, что я кривлюсь от неприятно пережатых
мышц.
— Сколько он предложил тебе за секс? Так я тоже
заплачу тебе. У меня есть деньги теперь!— кричит он, что
на нас с интересом поглядывают студенты и ехидно
улыбаются. Конечно, идеальная парочка университета
разыгрывает драму на улице, да ещё и любимейшее
слово, всех извращённых гормонами людей, звучит так
громко, что обливает грязью всю красоту интимного
процесса соития.
Мне удаётся выпутаться, ударив его между ног, что он
заскулил, хватаясь за покалеченное место. Я из-за его
длинного языка этого шоу со всей яростью и ненавистью
ударяю его ладонью по щеке, что моя кожа тут же
вспыхивает и горит, покалывая множеством мелких
иголочек. Мне до этого не приходилось отвечать таким
красноречивым способом, только раз и то не рукой.
— Закрой свой рот, урод! Я не продаюсь. И в отличие от
тебя, он не предлагал мне денег! — я толкаю ошалевшего
парня в грудь, а его глаза наливаются кровью.
— Ну же, Миша, иди ко мне, нам же было хорошо вместе, а теперь будет ещё лучше, — он снова хватает меня за
локти и пытается поцеловать в губы, сжимая одной рукой
затылок, пока я отталкиваю его, стучу кулаками по
плечам, даже по голове попала. При этом никто из
зрителей ничего не делает, только наблюдает и от этой
жестокости хочется орать.
— Да отпусти меня! — кричу я.
Неожиданно меня отрывает от Люка и я, пытаясь
отдышаться, вижу, словно в замедленной съёмке, как Ник
возникает из ниоткуда и уже держит парня за футболку, в
которой он выскочил за мной следом на холодный воздух.
— Только подойди к ней — убью. Только прикоснись ещё
раз к Мишель — разорву. Понял? — рычит Ник.
— Давай поделим? Секс втроём? — нагло предлагает
Люк, а толпа одобрительно и несколько удивлённо охает.
Я слышу свой крик ужаса, но понимаю что не издаю ни
звука, это все в моей голове. Кулак Ника встречается с
челюстью Люка. Для меня время начало замедляться, и я
вижу каждое движение, словно по стоп-кадрам.
Парень падает назад и ударяется о бетон спиной и
затылком. Но на этом злость Ника не прекращается, и он
прыгает на Люка, блокируя его движения тела, сжимая
ногами его и хватая парня за горло одной рукой. Я вижу
ужас, написанный на лице Люка, как он пытается оторвать
от себя крепкие пальцы, судорожно хватая воздух, из его
губы сочится кровь, и она же красуется на костяшках руки
Ника. Глаза Люка бегают в панике, моля о помощи, но
никто не двигается. Даже я стою и не слышу ничего, не
могу поверить в реальность происходящего, я перевожу
свой взгляд на лицо Ника, но оно абсолютно бесстрастно.
Ни злости. Ни одной человеческой эмоции, а он его
придавливает к земле всем своим весом и душит, что
лицо Люка покрывается красными пятнами.
Звук включают, и я слышу голос Джексона, а потом его
самого, но даже капитан футбольной команды, сидящий
на стероидах, не может конкурировать с мощью Ника. Он
бросает на нового участника один взгляд, и тот замолкает
и делает шаг назад.
Во мне что-то щёлкает, и я отмираю, подбегая к Нику.
— Отпусти его, — панически прошу я, кладя руку на его
плечо, но он продолжает свои действия. Пальцы Люка
побелели на руке Ника, у первого уже не осталось сил, чтобы бороться.
— Ник, прошу тебя отпусти его...не надо, — мои глаза
начинают слезиться и никакой помощи извне. Никого. Я
не знаю, что предпринять и обнимаю Ника за шею, опускаясь в такой же позе, как и он на ноги Люка, передвигая ладони к его груди и поглаживая ими его.
— Ник, остановись, пожалуйста...не убивай его, — шепчу
я, неожиданно чувствуя, как его сердце под моей рукой
забилось быстрее, и услышала как Люк закашлялся.
Я издаю судорожный всхлип, и стальной голос разрушает
мрачную тишину:
— Теперь ты понял, Лукас, что я никогда не бросаю слов
на ветер. Только прикоснись и приблизься к Мишель.
Ник отрывает мои руки от себя и рывком поднимает
меня на ноги и встаёт сам. Не обращая внимания на
гудящую толпу, он тащит меня к машине. Я кожей
ощущаю его злость, и в то же время моё подсознание
говорит мне, что и в этот раз нежность сработала.
Ник распахивает дверцу Эскалейта и запихивает
меня, дрожащую от шока, в салон машины. Майкл
поворачивается к нам и открывает рот, чтобы
поздороваться, как видит, что сейчас не до этого и тут же
отворачивается, заводя мотор.
Ник громко хлопает дверью, и машина резко
отъезжает.
Никто не говорит, я молчу, пытаясь собрать по
кусочкам тот факт, что он чуть не убил Люка!
— Мистер Холд, куда мне ехать? — нарушает тишину
Майкл.
— Куда и планировали — в ресторан, — голос Ника
снова удивляет меня спокойствием.
— Нет, — заявляю я и поворачиваюсь к Нику, который
вопросительно изгибает бровь.
— Мишель, не доводи меня, — я вижу, как горят его
глаза, что совершенно отличается от ровного тембра.
— Майкл, отвезите нас в Four seasons, — отдаю я
чёткие указания, и шофёр сворачивает на обочину, поворачиваясь к нам, чтобы хоть как-то понять, что ему
делать между двух огней.
— Мишель, — вот и угроза появилась. Наконец-то
эмоция и я радуюсь этому, хоть что-то.
— Да, Николас. Я не хочу в ресторан, и тебя в грязных
брюках туда вряд ли пустят, также у тебя рука в крови. Я
думаю, моё предложение более чем благоразумно, — я
