— Понимаешь, я могу его завалить работой, могу
сделать так, что он будет трястись за своё место. Я так и
сделаю, чтобы выбить из его головы все мысли о тебе.
— Тебе нравится, когда люди тебя боятся.
— Да, пусть боятся, страхами проще управлять.
— Как и слабостями, — добавляю я, и он кивает.
— Я не хочу, чтобы ты больше с ним общалась.
Никогда. Я не всегда буду рядом, а ты не сможешь
противостоять мужской силе. Тогда мне придётся его
убить, если он хоть что-то позволит себе с тобой, — требует Ник.
— Ты не убьёшь его! Ты же шутишь, правда? — с
сомнением говорю я.
— Нет, никаких шуток. Я полностью серьёзен. Ты моя, — резко отвечает он.
— Ник, прекрати! — возмущаюсь я. — Это не смешно, мы учимся в одном университете, и у меня нет желания с
ним общаться. Но твои угрозы меня пугают.
— Пусть будет так, — кивает он.
— Нет, не будет. Не приказывай мне и не шантажируй, потому что для меня это неприемлемо. Мы, по сути, друг
другу никто, только любовники. У нас нет отношений, если
посмотреть на это с разумной точки зрения. Ты
скрываешься, не желаешь говорить мне почему, а я не
могу так быстро привыкнуть к этим тайным свиданиям и
молчанию, — решительно произношу я и без тени страха
смотрю в недовольное лицо Ника.
— Отношения бывают разными. И если ты ещё раз
скажешь, что между нами только секс, я отлуплю тебя, — грозится он.
— А что между нами ещё? Любовь? Так это смешно и
мы оба знаем, что это бред, — фыркаю я.
— Я не говорил о любви, Мишель. Это не для нас, ты
права. Но между нами больше, чем просто секс, к тому же
он был всего раз и это не считается, потому что я уже не
помню этого. У нас с тобой своеобразные отношения, основанные на доверии и взаимном притяжении. Да, пока
я не готов с тобой говорить о причинах своего образа
жизни, но это не означает, что у нас тайные свидания. Всё
открыто, только тихо и без осечек.
— Ага, а сегодня ты был просто сам невидимка, — усмехаюсь я.
— Это вышло из-под контроля, больше не повторится, если тебе не будет грозить опасность.
— Сегодня какой-то праздник, раз ты признался, что
потерял контроль над собой, как и каждый раз, когда я
рядом?
— Я умею признавать свои ошибки, хотя сегодняшний
инцидент таковым не считаю.
Я, молча, изучаю его расслабленное лицо, и мне в
голову приходит сумасшедшая идея.
— Передай свой контроль мне, — прошу я и встаю, протягивая руку.
— И что ты будешь с ним делать? — Ник встаёт и
берет меня за руку.
— Увидишь. Так что, готов дать мне немного власти?
— я поднимаю голову на него и ожидаю заветных слов.
— У тебя власти надо мной больше, чем у кого бы то
ни было, крошка, — он улыбается, и я растягиваю губы в
победной улыбке.
Thirty-eighth
— Это да? — уточняю я.
— Да.
Я готова визжать от детского восторга этой
победы. Полностью мой. Этот необыкновенный
мужчина, который не принадлежит никому, с
садистскими наклонностями, контролирующий вся и
всех, грубый и одновременно ласковый, огонь и лёд — отдал мне кнут, чтобы я его отбросила и заменила
иными радостями жизни.
Я, ничего не говоря, иду в спальню, держа крепко
Ника за руку. В голове я быстро перебирала
полученную информацию в библиотеке, но, видно, память у меня и правда девичья и я видела перед
глазами только картинки, но никак не новую технику.
Хотелось запаниковать, но я должна была взять себя в
руки и надеяться на инстинкты и на опыт Ника. Но я
безумно боялась, что он высмеет меня, ведь у него
было более тысячи женщин, а у меня он один. Один и
неправильный. Где ж я так нагрешила?
Я останавливаюсь в центре спальни и отпускаю его
руку. Я подхожу к двум дверям и толкаю их навстречу
друг к другу, и они с характерным щелчком
закрываются.
Я поворачиваюсь, и мои глаза бегают по полу, как
и мысли внутри.
— Мишель? Может сегодня, я возьму контроль на
себя? — он сомневается в моих решениях и это имеет
совершенно отличный от благодарности эффект. Я
злюсь, и уверенность возвращается.
— А может, ты закроешь рот, Ник? — грубо
отвечаю я и поднимаю подбородок, встречаясь с ним
глазами.
— Окей, крошка, — он поднимает две руки вверх и
чуть ли не смеётся надо мной. Да, он, чёрт его побери, тихо хохочет, да ещё и голову опустил, чтобы я не
видела.
Я за какую-то долю секунды сдуваюсь, чувствуя
себя голой перед огромнейшей аудиторией с
джунглями волос на лобке, и они все его
разглядывают и тыкают в меня пальцем.
— Мишель, подойди ко мне, — тихий ласковый
голос Ника меня выводит из собственной фантазии, и
я поднимаю голову. Он уже не издевается надо мной, а улыбается одними глазами.
— Пожалуйста, — добавляет он и немного кивает, словно дворянин из средневековья.
Я делаю несколько неуверенных шагов, и он
обхватывает мою талию рукой, притягивая меня к
себе.
— Запомни, в спальне, где мы одни, мы можем
быть любыми: развратными, голодными, игривыми.
Если ты о чём-то думаешь, то возьми и сделай, не
анализируй, Мишель. Сорви с себя все запреты, тут
нет плохо и хорошего. Между мужчиной и женщиной
главенствует обоюдное наслаждение друг другом. А
теперь я в твоём полном распоряжении, — соблазнительно шепчет он мне на ухо и оставляет
поцелуй на щеке, словно разрешение делать то, о чём
я мечтаю.
