— Это и есть боль, граничащая с наслаждением, которую обещал Грей Анастейше, только без стеков. Я
чувствовал, что ты сейчас кончишь и помог тебе
испытать оргазм, о котором ты даже не подозревала, — он поворачивается на бок, ложась ко мне лицом.
— Я и не думал, что ты можешь ощутить
многократный оргазм, причём ещё и двойной, — продолжает он, а я усмехаюсь. Да я тоже не знала о
такой своей особенности.
— А мало кто это испытывает?
— Очень мало. Можно испытать несколько
оргазмов с промежутком во времени. А вот такой, как у
тебя, это редкость. И эта редкость принадлежит мне, — он проводит пальцем по моим губам и отводит
глаза.
— У меня все горит там, — признаюсь я, и он тихо
смеётся.
— Пройдёт, минут через двадцать, а то и меньше.
Он снова поворачивается на спину и подкладывает
одну руку под голову, закрывая глаза. Я
приподнимаюсь и утыкаюсь подбородком в его грудь, наслаждаясь его видом.
— Ник, — зову я его.
— Да? — отвечает он, не открывая глаз.
— Ты мне доверяешь? — спрашиваю я, собираясь
сделать новую глупость.
— Доверяю, — шепчет он.
— Я хочу тебя поцеловать, — выдаю я свою
фантазию, и он испуганно открывает глаза и смотрит
на меня с ужасом, а его тело напрягается.
— Нет, не в губы. Я обещаю, не дотронусь до них.
Вот сюда, — я дотрагиваюсь до уголка его губ, и он
сглатывает.
— Я...Мишель, я...
— Пожалуйста, — прошу я и приподнимаюсь выше, умоляюще смотря в его распахнутые глаза.
— Будь осторожна, крошка. Я не хочу причинить
тебе боль, — он сдвигает брови и кладёт ладонь на
мою щеку, и я поворачиваю голову, целуя его в неё.
— Обещаю. Закрой глаза, — киваю я, и он
подчиняется.
Моё сердце громко стучит, и я наклоняюсь над его
лицом, наблюдая, как он прерывисто дышит. Я
понимаю, что для него это пытка, но раз я смогла
насладиться болью, то и он сможет...я помогу ему
перебороть его страх.
В моих руках сейчас очень важная вещь — или я
его подтолкну к большему, или поставлю крест на нас.
Я опускаю голову и оставляю быстрый поцелуй на
том месте, где показала, тут же отстраняясь и ожидая
его реакции.
— Спасибо, — шепчу я и целую его в подбородок.
Ник открывает глаза и расслабляется, слабо
улыбаясь.
— Кто ты, Мишель? Мой ангел или дьявол?
— Я твоя тайна, — едва слышно отвечаю я.
Его глаза бегают по моему лицу, и он вздыхает.
— Я сделаю когда-нибудь так, чтобы ты была
реальностью. Я...
— Не надо, Ник, — перебиваю я его. — Не давай
обещаний, которые ты не сможешь выполнить. Ты
дашь мне надежду, и она разрушит все, что нас
связывает. А я этого не хочу, мне хорошо с тобой так, как оно есть.
— Я хочу дать себе надежду, крошка, — он
снимает меня с себя и садится. Это признание
отдаётся глухими толчками сердца внутри.
— А что означают твои звезды? — спрашиваю я, принимая вертикальное положение и переводя тему.
— Это защита для четырёх главных в моей жизни
людей: моей матери, сестры, Райли и меня, — поясняет он и поворачивает голову в мою сторону.
Я не спрашиваю об отце, тут и так все понятно. Он
искалечил его и испортил до безобразия. Это
воспоминание колет меня сильнее, чем должно.
— Отдохни, я пока приму душ, а потом ты, — бросает мне Ник и встаёт с постели, направляясь в
ванную комнату.
Я падаю на кровать и закрываю глаза, набрасывая
на себя покрывало. В голове сейчас столько мыслей о
нём, столько вопросов, а мне даже поделиться не с
кем.
Сара. Как больно знать, что единственный родной
человек, который у меня был, предал меня, играл с
моими чувствами и врал мне. Я не знаю, как дальше
общаться с ней и общаться ли вообще. Я продолжаю
её любить той сестринской любовью, которая
связывала нас, но обида внутри не даёт простить её. Я
никогда не дарю прощение, обрываю все тут же, как
только достигаю критической точки. Я ведь потеряла
целых двенадцать лет рядом с ней, а она ужалила
меня так глубоко, что об этом не забыть.
Я ощущаю поцелуй в плечо и открываю глаза, рядом со мной лежит Ник с влажными после душа
волосами, и я улыбаюсь ему.
— О чём задумалась, крошка? — спрашивает он.
— О Саре, — честно отвечаю я, и он грустно
усмехается.
— Теперь в нашей постели трое, — он пытается
ободрить меня, но я только вздыхаю.
— Ты так её и не простила за то, что она была со
мной?
— Нет, не из-за этого. Тогда я просто
приревновала, не знаю почему, это меня задело. Твои
слова никак не вязались с реальностью, но наша
дружба разрушилась не из-за тебя, — тихо произношу
я.
— Значит, приревновала, — журит он меня и
подкладывает мне под голову свою руку, прижимая
меня к себе.
— Ну, как-то было неприятно, — кривлюсь я.
— Я же говорил тебе, что между мной и Сарой
ничего нет, и не могло быть. Она не в моём вкусе, и к
тому же я искал варианты встреч с тобой через неё, как склонить тебя к себе, — он поднимает двумя
пальцами мой подбородок и ласкает меня своим
взглядом.
— Ты мог сам спросить у меня. Я до сих пор не
понимаю, зачем ты её втянул, да ещё и придумал, что
хочешь познакомить её со своим знакомым, — обиженно отвечаю я.
— Я не придумал, но знаю, что у этой пары ничего
не получилось. Он ей не понравился, так мне сказали.
— Раз ты требуешь, чтобы я не общалась с Люком, то тогда не общайся с ней, — ставлю я ультиматум.
