Нечто необратимое начинает зарождаться внутри и от
этого становится страшно. Я упёрто не верю в любовь, и она ему не нужна. Не хочу скатиться до
всепрощающей и принимающей Анастейши. Я ничего
не знаю о нём, только ужасные и нераскрытые
подробности его жизни.
Почему из всех мужчин мне попался именно он?
Почему он захотел меня? Зачем просит его избавить
от сессий, если сам признаётся, что ему это
необходимо? Я не получу ответов на свои вопросы, он
не ответит. И это меня пугает больше всего, что я буду
барахтаться только в догадках.
Я вздыхаю и открываю ключом дверь в квартиру, сбрасывая с себя пальто на тумбу. Я снова в его
одежде, и он явно восхищается тем, что я ношу это.
Его глаза горят, когда он смотрит на меня. И это
растекается противной радостью внутри. Я готова
носить это, только бы знать, что я смогу помочь ему и
себе. Только бы получилось, а дальше...он уйдёт. Кто-
то другой будет пожинать плоды моей работы, не я. И
от этого осознания становится горько.
Я слышу смех родителей в гостиной и двигаюсь на
него. Но мою наигранную весёлую улыбку напрочь
стирает с лица, потому что первого, кого я вижу — это
Сара, сидящая на кресле.
Какого черта она тут забыла?! Я возмущена, начинаю
злиться, и появляется желание взять её за волосы и
выволочь отсюда. Хотя Ник и говорит, что её там не
было, но сказанные слова, чтобы сделать мне
больнее, я не смогу забыть. Ведь я ей так верила.
— Дорогая, — мама встаёт и раскрывает для меня
объятья.
— Привет, как хорошо, что вы вернулись, — вру я и
подхожу к ней, чтобы запечатлеть в воздухе рядом с
её щекой поцелуй.
Хоть в уме я ехидно замечаю о том, как было бы
хорошо, если бы они отсутствовали подольше, тогда
бы я была в других объятьях.
— Мишель, — папа тоже встаёт, его я уже
расцеловываю в обе щеки по-настоящему, и он
улыбается, гладя меня по голове.
— Сара, — киваю я ей, и она виновато кривится.
Предательница!
— Да, Сара пришла полчаса назад, говорит, вы
договаривались сделать какой-то отчёт по бизнесу
вместе, — объясняет папа её появление, и я
мысленно ударяю себя по лбу. Да, было дело, взялись
за него, а сдача уже восемнадцатого марта, и ведь не
поменять напарника, придётся как-то работать вместе.
— Ага, — произношу я и плюхаюсь на диван рядом с
мамой.
— Как ваша поездка? — интересуюсь я.
— Ой, там было так весело, и мы встретили наших
университетских друзей: Кэтлин и Адама. Они
собираются переезжать в Торонто. Адаму предложили
место в строительной компании, помощником
генерального директора. А ещё у них есть дочь твоего
возраста, Мишель, её переведут в ваш университет, очень приятная девочка, зовут её Амалия. И красивый
сын, интересный двадцати четырёх летний парень, — она подмигивает мне, а я закатываю недовольно
глаза.
— Да, Марк очень смышлёный парень и тоже нашёл
тут место, далеко пойдёт, у него многообещающее
будущее. И мы договорились поужинать с ними в эту
пятницу, — добавляет папа с той самой интонацией, предназначающейся мне: «Цепляйся за него, он для
тебя». Новая попытка сводничества уже изначально
меня отвернула от парня, что я скривилась, выказывая
своё отношение.
— А у вас какие новости? Отдыхаешь без второго
курса? — спрашивает папа.
— Да, очень. Спасибо, — отвечаю я.
— О, она так отдыхает, что уже полно слухов об её
отдыхе, — ехидно подаёт голос Тейра.
Я бросаю на неё предостерегающий взгляд, но она
ядовито улыбается. Сука!
— Не поделишься? — отец недовольно смотрит на
меня, а я цокаю.
— Сегодня, говорят, была потасовка из-за тебя, — хитро улыбается Тейра, сидя на диване рядом с
мамой.
— Пусть поговаривают, — передёргиваю я плечами.
— Папочка, ты же помнишь Люка? Так вот, его какой-
то мужчина прижал к земле и чуть не задушил, а ещё
избил до полусмерти. По описанию он высокий, с
тёмной щетиной, безумно красивый и опасный. И он
увёл её к себе в машину. А называла она его Ником, там прижималась к нему, словно между ними что-то
есть. Так что могу сделать вывод, что из всех
знакомых у нас есть только одни Николас Холд, которого знает Миша, — довольно продолжает сестра, а меня окатывает холодом.
Как так быстро распространяются слухи?!
Сара шумно втягивает воздух, мама охает и
прикладывает руку ко рту. И в комнате на секунду
замирают все, в том числе и кислород между нами, потрескиваясь от зарождающейся бури.
— Что? — уже кричит отец.
— Что у тебя с ним, Мишель? Как он оказался там?
Что тут, вообще, происходило, пока нас не было? — он
подскакивает с кресла и зло сверлит меня глазами.
— Мистер Пейн, у Миши ничего нет с Николасом, он
приезжал за мной. А Люк позволил себе устроить
скандал около университета, — вступается за меня
Сара, и я перевожу на неё взгляд. Она глазами
показывает мне молчать.
— Николас встречается со мной, и я там была, просто
люди предпочитают видеть только двух якобы
влюблённых. Он просто защищал Мишу, а Люк
поступил подло, так ему и надо, — заявляет Сара.
— Это правда? — папа перевод ни меня
подозрительный взгляд, и я киваю.
— Николас Холд встречается с тобой? — ещё больше
изумляется папа, бывшая подруга улыбается ему. Он
сжимает губы от недовольства, от рухнувших планов, но затем берет себя в руки и поворачивается ко мне.
