Я отворачиваюсь от него и делаю глоток вина, допивая его залпом. Повезло же его девушке, этот
парень точно знает, что хочет. А я...я могу
довольствоваться тайной, и то не понимая зачем мне
всё это. Зачем травить душу Ником, ведь он проникает
медленно и извращено под мою кожу, растекаясь по
венам, добираясь до самого скрытого во мне и
холодного — сердца.
Это сложно когда борются между собой желание и
разум. Одно говорит, что с Ником я познаю все
прелести своей чувственности, ведь это он открыл её
во мне, я первому ему позволила это сделать, и нет, не могу сожалеть об этом. А вот в противовес своему
противнику разум отвечает, что это всего лишь
близость тел, а не душ, я не упоминаю сердец, потому
что этой особенности Ник лишён. Я словно веду
двойную жизнь, только вот она убьёт меня, растопчет, но и отказаться я не желаю.
Я не знаю, что мне делать, не знаю, как бороться с
собой против этой глупой влюблённости. Ведь я
закрываю на секунду глаза и вижу его лицо, когда Ник
улыбается мне и смотрит, не отрываясь, в мою душу
через зеркало.
Я горько усмехаюсь на свои мысли и ставлю бокал на
стол, пока родители продолжают бурно делиться
новыми впечатлениями, словно хвастаясь друг перед
другом. Я встречаюсь глазами с Амалией, которая
приставляет два пальца к виску и симулирует выстрел, на это я улыбаюсь и киваю. Жаль, что мы сидим через
целый стол, могли бы тоже скрасить вечер.
— А ты? — подаёт голос Марк, и я поворачиваю к нему
голову.
— Что я? — удивлённо переспрашиваю его.
— Ты любила этого парня? — уточняет он.
— Люка, нет, — я качаю головой, пока официант
меняет нам блюда и обновляет бокалы с вином.
— Ты встречалась с ним полгода и не любила? Зачем
тратила на него своё время? — недоверчиво
произносит он.
— Мне было удобно, — пожимаю я плечами.
— Ты странная, — усмехается он, и я киваю.
— Есть такое, — я беру в руки приборы и разрезаю на
кусочки мясо.
Интересно, а чем сейчас занят Ник? На эту мысль я
незаметно кручу головой и не замечаю никого даже
отдалено похожего на него, возвращаясь к тарелке.
— Может быть, покажешь мне все злачные места? — Марк ближе пододвигается ко мне, а я удивлённо
снова смотрю на него.
— Злачные?
— Ага, выпьем, потанцуем, — перечисляет он, и вот
это его близость заставляет меня задержать дыхание, ведь он сам делает шаги ко мне. А у него есть
девушка. Что происходит?
Я хочу ответить, но неожиданно что-то между ног
начинает шевелиться и так резко, что я вздрагиваю, приборы с громким звуком летят на пол из моих рук.
Я моргаю, пытаясь прийти в себя, но ничего больше не
происходит, только за столом повисло неловкое
молчание и все смотрят на меня, пока я хмурюсь и
бросаю взгляд на Марка.
— Всё хорошо, Мишель? — спрашивает мама, и я
быстро киваю.
Что за фигня? Я же чувствовала, точно чувствовала
что-то между ног, в районе трусиков.
Официант приносит мне новые приборы, и я натянуто
улыбаюсь ему.
— Ну, так что? Отведёшь меня повеселиться? Я
приглашаю — ты меня портишь, — Марк снова
возвращается к той теме, на которой мы
остановились, и я как болванчик киваю, все ещё
пребывая в непонятных чувствах.
— Серьёзно? — уточняет он и двигает стул ближе ко
мне.
— Да, почему нет, — тихо отвечаю я, и губы парня
растягиваются в улыбке, я повторяю его действие, как
снова этот самый толчок, что я передёргиваю всем
телом и хватаюсь за стол.
Теперь я ощущаю как в том месте, где спрятан мой
чувствительный бугорок, начинается вибрация. Это
она самая. Гребаная вибрация, она возбуждает меня, и я шокировано осознаю, почему эти трусы были
настолько жёсткими и что мне мешало.
Ненавижу тебя, Холд! Урод!
— Мишель, все хорошо? — озабоченно спрашивает
Марк, а мои щёки начинают краснеть, потому что
внутри меня все сводит от вмиг зародившегося
желания.
— Да...да, нормально, — заикаясь, отвечаю я, закусывая нижнюю губу, сдерживая стон от этой
губительной вибрации.
— Уверена? Может быть, тебе выйти на свежий
воздух? — услужливо предлагает он, и его рука под
столом накрывает мою, но тут же убирает её, понимая, что сделал недопустимое движение в мой интимный
круг.
В это время вибрация усиливается, и я выдыхаю от
несильно разряда тока, пробежавшего к моим ногам и
вернувшегося обратно, сосредоточившись и налив
энергией пробудившийся клитор.
— О, Господи, — шепчу я, жмурясь и хватаясь за
Марка, на что он удивлённо смотрит то на меня, пылающую от такого унижения за столом, то на мои
пальцы, ухватившиеся за его бедро и сжимающие
кожу через тонкую ткань брюк.
— Миша, что у вас там происходит? — язвительно
интересуется Тейра, заметив моё последнее
движение, и я, едва дыша, убираю руку и сжимаю
бедра, дабы остановить эту вибрацию.
— Все нормально, болтаем, — за меня отвечает Марк, не понимая, что это было.
Пока все возвращаются к своим разговорам, я
ощущаю, что вибрация понемногу спадает и теперь не
так мощно раздражает чувствительную точку моего
тела. Я пытаюсь дышать глубже и облизываю
пересохшие губы.
Мне надо выйти в туалет и снять эти долбанные
трусы. Только вот почему они вибрируют, до этого все
было нормально?
Первые яркие спазмы от неожиданности отходят на
второй план, продолжая держать тело в напряжении.
