растворяюсь в нём. Запах нашего соития пропитывает
меня, и я отдаюсь ему, теряя полностью рассудок.
— Это все для меня, только для меня, — шипящие
звуки с его губ. Я издаю мягкие всхлипы, утыкаясь
носом в его шею и целуя её, наслаждаясь его вкусом.
Мои пальцы зарываются в его волосы, сжимая их.
По телу проносится спазм удовольствия, и я ощущаю, как меня разрывает изнутри, взрывая каждую клеточку
моего тела. Я чувствую, как мои стенки судорожно
сжимаются вокруг его быстро двигающего члена, и
заглушаю крик его кожей под губами. Начинает
кружиться голова. Я сотрясаюсь в сладчайших
конвульсиях, шепча его имя.
— Моя Мишель, — последний резкий толчок на всю
его длину, что он дотрагивается до какой-то новой
точки во мне, что я вскрикиваю. Ник сжимает меня в
своих руках, замирая, и кусает меня за шею, оставляя
на ней поцелуй.
Мне кажется, что я умерла, настолько все тело было
расслабленно. Я кладу голову на его плечо и
закрываю глаза, восстанавливая дыхание.
Ник опускает крышку от унитаза и садится на неё, не
выпуская меня из рук, поглаживая по спине.
— Не могу без тебя, Мишель, — шепчет он, но я никак
не реагирую на эту фразу, потому что я до сих пор
плыву по тёплой реке пульсирующего наслаждения.
— Никогда не знал, что терять контроль может быть
настолько прекрасно, крошка, — продолжает он и
приподнимает мою голову, а я открываю глаза, перед
которыми все ещё пелена.
— Закрой глаза, Мишель, — просит он, и я
подчиняюсь.
Стук моего сердца оглушает меня, а губы настолько
пересушены, что я их смачиваю кончиком языка.
Ник обхватывает моё лицо руками, и я чувствую его
дыхание рядом со своими губами. Сердце замирает, а
воздух заканчивается. Едва уловимое прикосновение к
уголку моих губ чужих таких горячих, что тело
вздрагивает, и я распахиваю глаза, в ужасе понимая, что он только что сделал.
Он отодвигается от меня и слабо улыбается, запуская
свою руку в мои волосы и притягивая голову так, чтобы наши лбы соприкоснулись.
— Нереальные ощущения, спасибо тебе за них, — его
горячий шёпот, и я понимаю, что это конец моим
решениям. Он сделал огромный шаг ко мне, утягивая
меня в пропасть.
Я никогда не выберусь из его омута, мне хорошо с
ним. Настолько хорошо, что я забываю обо всём на
свете.
— Ты поцеловал меня, — едва слышно говорю я.
— Я пытаюсь показать тебе, насколько ты мне нужна, крошка. Раньше я бы на твой вопрос о поцелуе
ответил категоричным — нет, но сейчас...я не могу
контролировать это...непонятное желание
почувствовать тебя полностью. Прости, Мишель, я
садист, а ты свет, который я могу потушить. Я хочу, чтобы ты сама приняла решение, потому что я желаю
тебя забрать и спрятать, наслаждаться тобой и...и вот
так быть с тобой, как сейчас. Никогда не знал, что
такое настоящая близость. У меня уродливая душа, ты
права. Но я так устал от этого, крошка. Так устал быть
в тени от всего, от тебя, — он прижимается к моей
щеке своей щекой и сжимает в руках моё податливое
тело.
— Это было унизительно, Ник, — туман исчезает и
возвращает меня в реальность, где я сижу на нём, а
его член до сих пор находится во мне.
— Прости, я просто проверил, что ты мне ответишь, — шепчет он.
— Это было отвратительно, ты хоть понимаешь, что я
чувствовала в тот момент, когда поняла, как
возбуждаюсь? А это за столом, где мои родители и их
друзья, — я возмущённо говорю и отклоняю корпус
назад.
— Мишель, обещаю, больше никаких...
— Не верю, ни во что больше не верю, — я рывком
встаю с него и чувствую влагу между ног, да и они
знатно дрожат.
Я, не смотря на него, отрываю бумагу, и
отворачиваясь, привожу себя в порядок, слыша позади
себя, что и Ник поднялся и застёгивает брюки.
— Мишель, — тихо произносит он, и я зло
оборачиваюсь.
— Что, Мишель? — шиплю я. — Ты офигел совсем! Ты
трахнул меня в туалете, как какую-то шлюху, и я это
позволила!
Я несильно толкаю его в грудь, и он поджимает губы.
Но мне плевать на его чувства, потому что я снова
ощущаю себя использованной.
— Ненавижу тебя, Холд! Ненавижу настолько сильно, что мне хочется ударить тебя, — яростно заявляю я.
— Это не новость, — хмыкает он. — Я привык к
ненависти, для меня это не ново. Только вот ты не
шлюха, ты моя женщина, и я беру тебя не против
твоей воли. Ты сама хочешь меня, только боишься
этого. Я не желаю слышать таких слов о тебе.
— Да, я боюсь, потому что ты честно признался мне, что тебе нужно только трахать меня и всё, не больше.
Ты считаешь это приятно знать? — кривлюсь я, испытывая щемящую боль внутри и сжимающееся
горло от потока обиды.
Он запускает пальцы в свои волосы и поднимает их, громко вздыхая и смотря на меня, хмуря брови. Меня
колотит изнутри от осознания, что я натворила.
Насколько сильно я влюблена в него, что стою тут и
жду каких-то объяснений.
— Мишель, — громкий голос за дверью, и я
вздрагиваю, страх теперь сковывает моё сердце, и я
смотрю на Ника, который показывает глазами
ответить.
— Да...да, — произношу я, прочищая горло.
— Ты как? Все волнуются, — говорит Амалия.
— Всё хорошо...просто живот прихватило, не говори
никому. Я сейчас, — вру я, не сводя глаз с Ника.
— Ладно, может, тебе что-то принести? — спрашивает
девушка.
