способом, желая иметь меня в парнях. Люси
переживает, что снова это повторится. Мама знает об
экранизации, о книге, и иногда посматривает на меня, наверное, неоднократно сравнивая. Только вот я живу
отдельно от мира, спокойно наслаждаясь другим, который сотворил только для себя. И мне было
комфортно, пока не появилась ты.
От неожиданности и откровения его слов я даже не
дышу, и, как только он умолкает, заставляю себя
возобновить жизненные процессы.
— И ты не хочешь, чтобы она знала о твоём
материальном состоянии лишь потому, что...
— Потому что тогда она все легко поймет. Она узнает, что я ничего не забыл, что я мучился все эти годы, и
её просто убьёт то, кем я стал. Она открыто осуждает
людей, причиняющих боль, как ты. Наверное, поэтому
ты ей так понравилась. У неё слабое сердце, нарушена психика, но пока Арнольд рядом, все
хорошо. Я не открываю своей прямой причастности к
корпорации частично из-за неё, отчасти из-за страха, что меня публично осудят. Я уверен, что мои
знакомые, старые приятели, которые знали меня в
двадцать, тут же появятся. И вся грязь ляжет на тебя, как и на мою семью. Я не могу этого допустить.
Ник оборачивается ко мне, и я вижу все внутренние
переживания на его лице, его наибольшие опасения и
главное желание не навредить своим родным.
— Но ведь Грей держал все в тайне, никто не знал, — невольно напоминаю я.
— У нас различная жизнь с ним, разные ошибки и
прошлое. Моё излишне...оно разительно отличается от
его. Я сотворил однажды то, в чём до сих пор не
раскаиваюсь. Я даже рад этому. Я начинал
зарабатывать не так, как он. Был связан с преступным
миром и синтетическими наркотиками. Я помогал их
распространять, а потом прекратил, когда накопил
нужную сумму для другого.
— Что? — переспрашиваю я.
— Да, я был молод, полный личных амбиций и
желания разбогатеть, доказать уродам, которые
смотрели на меня свысока, что я ничем не отличаюсь
от них. И не нашёл ничего лучше, чем наркотики.
Райли сидел на них, глубоко завяз, но когда я увидел
эту наркотическую зависимость, я прекратил это все и
предложил ему иной способ полного расслабления, который знал. Мой мир. И это помогло ему, как и
многим. Я говорил, что не могу тебе предложить
будущего, потому что негативные последствия
прошлого всегда приходят. Хотя я максимально
обезопасил себя, но не могу предугадать побочных
действий. Так что ты промахнулась, Мишель, я не
добрый и не хороший. Твой парень умер из-за
наркотиков, которые распространяет в Торонто одна
крупная банда, на которую в далёком прошлом
работал я.
— Но ты...я...господи, — я закрываю лицо руками, чтобы хоть как-то прекратить дрожь в теле. Хоть как-то
успокоить себя и уверить, что это только прошлое. И
ему пришлось так поступить...пришлось. Но не могу
ничего с собой поделать.
— Райли же был из обеспеченной семьи, как он
подсел на них? — нелепо спрашиваю я.
— В том-то и парадокс, что только обеспеченная
золотая молодёжь может позволить себе это, а кто
беднее, они недолго держатся на самодельных
наркотиках.
— И ты опасаешься, что тебя могут шантажировать?
— Нет, те люди, которые знали меня, мертвы уже. Но
об этом знала Зарина, хотя и она в земле, но её жажда
денег и мщения могла развязать ей язык. Я не хочу
рисковать.
— И ты будешь жить так до конца дней? Один? Без
семьи, детей?
— Я не люблю детей, не переношу их. Откровенно
ненавижу писклявых и надоедливых малышей, даже с
племянницей я не встречаюсь, только по праздникам и
то ненадолго. Мне хватило сестры в детстве, и вряд ли
из меня выйдет родитель с моими испорченными
генами. Кто согласится быть со мной всю жизнь, узнав
обо мне всю голую правду? Ведь я могу сорваться и
повторить судьбу отца. А что станет с этой женщиной
и её детьми? Поэтому да, я планирую жить один.
Никакой перспективы.
Я закрываю глаза и опускаю голову, чтобы пережить
это жёсткое заявление. Да, я тоже не хочу ни детей, ни
мужа. Но отчего-то сердцу так зверски больно, а в
груди глубокая тёмная резаная рана, начавшая
кровоточить.
— А ты рассчитывала на большее? — горько
усмехается он.
— Нет, — шепчу я. — Нет, но...не знаю, Ник. Слишком
много информации и ужаса. Но я прекрасно понимаю
тебя, ты хотел лучшей жизни после всего, что тебе
пришлось пережить. Ты хотел вырваться оттуда, и
тебе было плевать на всех, кроме своей мечты. И ты
добился её. Поздравляю, — мой голос бесцветен, а я
сама будто бы сдулась.
— И ты согласна после всего этого быть со мной? — спрашивает он.
— Да, это ничего не меняет. Это прошлое, а о
будущем я думать не хочу, — качаю я головой и
открываю глаза.
— И утверждаешь, что не испытываешь ко мне чувств
больше, чем сугубо человеческое беспокойство?
Я сглатываю оттого, что он загоняет меня в
критический угол. Но ведь ему не нужна моя открытая
любовь, он хочет чего-то другого, а у меня вряд ли это
есть.
— Чувство эмоциональной привязанности и не более.
Я не собираюсь в тебя влюбляться или же любить, это
излишнее. И ты знаешь мои взгляды на эти слова. Это
лишь усугубит положение, — хладнокровно лгу я, спокойно смотря в его выразительные глаза.
— Я рад, что ты все прекрасно понимаешь. Значит, я
не ошибся в тебе с первого взгляда. У нас есть
