доставить ему малую толику радости. Да даже
накормить не могу человека, который вчера для меня
устроил невероятное волшебство, которое никогда не
сотрётся из памяти.
Я разворачиваюсь, чтобы подняться на второй этаж и
собрать свои вещи.
— А ну-ка стоять! — грозный оклик заставляет меня
замереть, а саму словно сжаться до размера
лилипута.
— Крошка, ты всё не так поняла. Я не хотел тебя
обидеть, и ты не никчёмная, — уже тише продолжает
он, а я качаю головой на его слова.
— Ты глупая, такая глупая, что мне хочется ударить
тебя по заднице и выбить эту дурь из твоей головы. Я
уверен, что ты миллион раз себя сама избила. Только
вот не было ни единой причины, — он подходит ко мне
и его руки опускаются на мои плечи.
— Я научу тебя, если ты захочешь. Это будет даже
весело и первый раз для меня, как и многое, что
связано с тобой, — шепчет он.
— Зачем тебе это? Зачем, Ник, обучать меня готовке?
Да и, вообще, ты идёшь на уступки, а я ничем не могу
ответить тебе. Потому что мы...да нет никаких нас, — отрицаю я его слова, все свои чувства, ведь я права. У
него нет причин возиться со мной, совершенно
никаких.
— Потому что я хочу. Хочу, поняла? — он крепче
сжимает мои плечи и несильно встряхивает. — Ещё
раз вот такое устроишь, и я за себя не ручаюсь.
Отлуплю тебя, и мне плевать на твою нелюбовь к
этому. Заслужила, потому что только я решаю, ты со
мной или же нет. Только я решаю, уходишь ты или
остаёшься. Только я решаю, хочу я обучать тебя чему-
либо или же для меня это лишнее. Только я буду
решать за себя и за тебя, потому что ты моя. Только
моя, ты под моей ответственностью, под моим крылом, и рискни ещё раз усомниться в моих желаниях. Это
меня злит. И я вряд ли идеальный, это даже
оскорбление. Я умею самое элементарное, потому что
мне пришлось. И я рад, что ты никогда не знала того, что я. Я бы не хотел, чтобы ты хоть когда-то прошла
через мою жизнь. Никогда бы не пожелала такого, даже самому лютому врагу. Поэтому, крошка, не
позволяй мне делать это с тобой, не позволяй мне
по...
Он не успевает договорить, как раздаётся звонок его
мобильного, и он быстро отпускает меня, подходя к
дивану. Я до сих пор стою, раздираемая мыслями о
самой себе и его словами.
— Да, отлично, мы будем готовы, — говорит он в
трубку, и я оборачиваюсь, глубоко вздыхая и
приказывая себе отрезать все эти мысли. Ведь вот он
рядом со мной. И разве важно, как долго это
продлится? Нет. Только бы впитать в себя его ауру и
умереть сладкой смертью в его руках. Дышать его
ароматом и забыть всех вокруг.
— Нам надо собираться. Майкл будет через
пятнадцать минут, позавтракаем в другом месте, — сообщает Ник.
— Куда? — спрашиваю я. — Мы не останемся здесь?
— Нет...потом...когда-нибудь ещё приедем, потеплеет, и я отвезу тебя на остров. Покажу тебе эту надежду, — хмурясь и бегая глазами по всему пространству
комнаты, избегая смотреть на меня, отвечает Ник.
— Мне переодеться в платье?
— Нет, у меня есть для тебя одежда, а Майкл
привезет из квартиры, Лесли собрала, — бросает он, обходя меня и двигаясь к лестнице.
Я следую за ним, замечая, как его спина напряглась, и
под тонкой материей серой кофты играют мышцы. Он
полностью находится в своих раздумьях, я даже
чувствую эту нагнетающую ауру беспокойства, исходящую от него и перетекающую в меня.
— Вот, — Ник указывает на пакет, стоящий рядом с
пуфиком у окна и немедленно выходит из спальни, оставляя меня одну.
Что происходит? Странно, все в его жизни слишком
странно и опасно. Неожиданно прекрасная ночь
превратилась в пасмурное утро, не предвещающее
никакого счастья. Все замечательное стало пеплом
над хмурым городом. Весь залп моей внутренней силы
куда-то исчез, и мне ничего не остаётся, как надеть
тёмно-синие ботинки, подходящие под джинсы, и
пальто в мятных тонах, переложить вещи из сумочки, лежащей на кресле в комнате, в небольшой рюкзачок
и выйти отсюда, отправляясь на поиски Ника.
Спустившись вниз, я сразу же вижу его через открытую
входную дверь о чем-то переговаривающегося с
Майклом. Он просматривает какие-то бумаги, когда я
подхожу к ним.
— Доброе утро, Майкл, — говорю я, и мужчины резко
поворачиваются в мою сторону. Ник сворачивает
листы и передаёт их шоферу, который лишь натянуто
мне улыбается и кивает.
— Поехали, — говорит Ник, открывая дверцу новой
машины, которую я ещё не видела. Белый рендж
ровер спорт, и я внутри чувствую чистейший аромат
кожи, словно её купили буквально только что.
Ник сидит рядом, смотря в окно, и даже не делает
попыток заговорить, только музыка, накатывающая сон
и скуку, звучит вокруг нас.
— Что происходит? — тихо спрашиваю я, придвигаясь
к нему.
— Всё хорошо, мы едем дальше по моему плану.
Завтракать, — не поворачиваясь, отвечает он и снова
берётся за телефон, что-то читая и проверяя.
Меня такая обстановка начинает бесить, и я открываю
рюкзак, доставая свой блекберри, и вижу два
пропущенных от Марка и сообщение.
«Привет. У тебя все хорошо? План до воскресенья в
силе?», — читаю я.
«Привет. Да, до воскресенья. Спасибо», — отвечаю
ему и кладу обратно в рюкзак, откидываясь на сиденье
и смотря бессмысленным взглядом в окно.
Я чувствую, что Майкл едет на скорости выше
