чувствовала густой белый дым, вырывающийся из них.
— О, какие люди, — тянет Джексон, заметив меня, подходящую к их компании, первым. Но мне плевать
на его похабный тон, у меня желание подраться, ударить Люка, хоть что-то сделать, выплеснуть
негативную энергию, накопившуюся внутри.
— Какого хрена! — со злостью я толкаю, только что
обернувшегося Люка, и он удивлённо летит на парней, под их дружный хохот.
— Эй, цыпочка...
— Язык проглотил, Маркус. И все свалите отсюда, — сухо бросает Люк, одному из ребят.
Я жду, пока последний из парней не скроется за
дверьми, и оборачиваюсь к Люку, яростно раскрывая
рюкзак.
— Ты совсем охренел, Лукас! Это уже ни в какие
рамки...да даже твои тупые рамки не входит! Какого
хрена ты следишь за мной? — выплёскиваю я на него
внутреннее перенапряжение, копаясь в рюкзаке и
доставая пакетик с серьгами.
— Я хотел...Миша, послушай, — Люк понижает голос, подходя ко мне. Но я не позволяю ему даже коснуться
меня, отступаю на шаг и швыряю в его лицо эти
гребаные серьги. Он кривится и даже не делает
попытки поднять их, упавших под ноги.
— Ещё раз узнаю, что ты позволяешь себе
развлечения такого рода — прибью! — повышаю я
голос, звенящий от ярости.
— Миша, пожалуйста, послушай меня, — быстро
произносит он, подходя ко мне, но я мотаю головой, с
такой же настойчивостью отходя от него.
— Нет, Люк. Зачем тебе это надо? Мы расстались! Я
знать тебя не хочу, не думала, что ты полный псих, преследующий меня. Насмотрелся сериалов? Или
возомнил себя куском золота? — возмущаюсь я. Он
резко останавливается, практически доведя меня
спиной к дверям, и опускает голову.
— Холд. Ты с ним ведь, да? Я прошу тебя, Миша, брось его...он...я не могу сказать тебе, но он не тот, кто
ты думаешь. Понимаешь? Ты ничего не знаешь о нём, а я волнуюсь за тебя...очень волнуюсь, потому что
люблю, — тараторит он, а я замираю, удивлённо
слушая его речь.
— Тебя не касается, с кем я встречаюсь. И это не
Николас, а Марк...хм, я с ним, — отрезаю я, разворачиваясь, чтобы уйти, но он подскакивает ко
мне, задерживая мои последующие движения, кладя
руки на мои плечи.
— Миша...послушай...хоть раз в жизни послушай меня.
Я работаю там, Роберт...он рассказал мне кое-что, когда я поделился с ним нашей размолвкой. Я был в
отчаянии, знаю, что поступил, как больной осёл. Но я
был зол, обижен и уязвлён. И он...не встречайся с ним, детка, забудь о нём. Да он красив и состоятелен, но
всё это кровавое. Понимаешь? Я боюсь за
тебя...сильно боюсь, ведь ты даже не представляешь с
кем связалась...
— Хватит! — кричу я, сбрасывая с себя руки Люка, и
оборачиваясь к нему. — Хватит, я сказала. Повторяю, тебя не касается то, с кем я провожу время. Откуда
тебе знать о Николасе Холде? По прибауткам
Роберта, которой ещё тот слизняк? Так вот, я больше
поверю, что твой Роберт — инопланетянин, чем то, что
деятельность Холда связана с кровью, как ты
выразился. Ты не имеешь права оскорблять
незнакомых людей. Ты никаких прав не имеешь, а тем
более выслеживать меня!
— Блять! Ты слышала меня?! Твой Николас
притворяется, Миша! Ты не нужна ему! Поверь мне, прошу...умоляю поверь, потому что дальше будет
хуже! Два амбала появились у меня, как раз в тот же
вечер, когда его шофер отвёз тебя в закрытый
ресторан. Они угрожали мне смертью! А ты...ты
спокойно защищаешь его! Миша, он маньяк. Я столько
услышал о нём, столько жуткого, что не хочу, чтобы ты
попала под его обаяние...ты уже попала, раз спишь с
ним! Как ты могла? — Люк срывается на крик, а мне
внутри становится противно, что люди предпочитают
верить всему, что говорят другие. Но никогда не
усомнятся во лжи, до конца веруя в неё и
распространяя, как смертельный вирус, ведь эти
ядовитые слова — приятней для их восприятия, чем
реальность.
— Кем ты стал? — тихо ужасаюсь я, качая головой. — Люк, ты следил за мной, хотя я в этом не нуждаюсь.
Ты обливаешь грязью человека, который помог...
Я моментально прикусываю себе язык, понимая, что
уже сказала лишнее.
— Кому он помог? Да он никому не помогает! Никому!
А ты дура...
— Бесполезный разговор, — обрываю я его, глубоко
вздыхая. — В общем, я предупредила тебя, Люк. Не
хочешь по-хорошему, а придумаю другой способ, и уж
поверь, тогда берегись меня. А женской ненавистью
можно на расстоянии придушить.
С этими словами я распахиваю дверь спортивного
зала, как слышу в спину его слова: — Я сделаю всё, чтобы доказать тебе...спасти тебя, Миша. Если надо, то пусть убьёт меня, но я не
позволю...нас слишком многое связывало в прошлом.
Ты стала мне родной и близкой, и я спасу тебя.
— Больной, иди лечись, — раздражённо фыркаю я, не
поворачиваясь к нему и направляясь в сторону
аудиторий, где уже идут занятия.
Но слова Люка продолжают летать в моей голове, постоянно замирая на имени этого ублюдка Роберта.
Уверена, вот на сто процентов уверена, что он
специально сказал Люку. Мне следует предупредить
Ника, что в его компании работает такой человек.
Я останавливаюсь, когда разум находит иной вариант.
Райли упоминал, что Роберт знает, кто Ник на самом
деле, но знает ли он, что садист владелец
корпорации? Если Роберт введен в курс дела о
предпочтениях Ника, то и говорить это Люку может с
