его щеке, и он улыбается, прижимая меня к себе и
обнимая.
- Прости меня, Мишель. Просто скажи, что простишь
за все, что я сделал раньше. Скажи, что не
испугаешься и твои убеждения останутся при тебе.
Прошу, скажи мне это. Подари новую иллюзию.
- Мне не за что тебя прощать, Ник. А прошлое пусть
там и останется, ведь его нельзя изменить. И если ты
что-то сделал неправильное и аморальное, то оно уже
кануло в Лету. Оно забыто, а значит, прощено.
- Если бы всё было так просто, — тяжело вздохнув, он
поднимается, предлагая мне руку, и я хватаюсь за неё, вставая на дрожащие ноги.
- Я отнесу тебя, искупаю, как свою маленькую
женщину, и намажу твои ягодицы, чтобы ты могла
завтра сидеть, — Ник подхватываем меня на руки, и я
улыбаюсь, полностью осознавая, что я выиграла.
Я поставила на кон себя и свои страхи, и у меня
получилось вернуть его себе. Это невероятное
чувство победы затопляет моё сердце, и я оставляю
поцелуй на его шее, как клеймо, которое буду всегда
после себя рисовать на его теле. Когда-нибудь мои
губы дотронутся до его души, и тогда я скажу ему, что
все мои действия были только от глубокой и
единственной любви к нему. И я верю в то, что у меня
это выйдет.
Ник опускает меня в ванную, набирая воду, и я
кривлюсь от неприятного пощипывания кожи.
Осторожные прикосновения губкой к моему телу
расслабляют его, давая возможность забыть о том, что я вытерпела боль. И у меня осталось двоякое
послевкусие от этого. Невероятное возбуждение и
сильный оргазм, а второе не такое радужное. Я
поняла, что боль, которую может подарить Ник, становится для меня приемлемой. И на это
внутреннее признание меня передёргивает, что не
остаётся незамеченным Ником. Но он решает, что это
от прохладной воды и помогает мне вылезти из
ванной, укутывая полотенцем себя и меня.
Но нет, я дрожу от новой особенности, которую
познала рядом с ним. И это кажется диким для меня, пока ещё полностью не принятым моим разумом, хотя
тело и сердце давно сдались этому пороку.
- Полежи так, — окончив с процедурами по
воскрешению моей кожи, Ник встаёт с постели, и я
поворачиваю голову в его сторону, обхватывая
подушку.
Лекарство уже действует, приятно холодя ягодицы, и я
жду, пока Ник вернётся и ляжет рядом со мной, не
туша, как обычно, свет. Он поднимает меня и
укладывает на свою грудь, укрывая нас одеялом.
- Ник, — сквозь полудрём зову я его, чтобы спросить
неожиданно вспыхнувший вопрос.
- Да.
- А за что был третий удар?
Он издаёт смешок и целует меня в макушку.
- За то, что ты никогда не изменишься, всегда будешь
нарушать мои приказы и правила. Всегда будешь
делать то, что сама сочтёшь нужным и правильным, а
потом обдумывать это. За то, что твоя импульсивность
и жизненная страсть превыше разума. За то, что я не
хочу, чтобы это пропало. За то, что это стало для меня
лучшим и сильным противоядием.
- Но...те два удара... — я удивлённо поднимаю голову, полностью сбрасывая с себя сонное состояние.
- Мне просто захотелось, наконец-то, ощутить аромат
твоей полыхающей кожи. Ничего не мог с собой
поделать, ведь это безумное желание живёт во мне с
первой встречи, — смеясь, отвечает он.
- Это было больно, — обиженно произношу я, опускаясь на своё место.
- Знаю, но это забудется, а вот то, что ощутила после
останется в тебе. Ты ведь вкусила то, что отчасти
испытываю я. Так всегда и бывает, это и есть смысл
моего мира: разделять оргазм на двоих. И мы это
сделали.
Я цокаю на это замечание и закрываю глаза, уютнее
устраиваясь на его груди, чтобы закрыть дверь в этот
день и молить кого-то там наверху или же внизу, чтобы
оставили нас в покое.
Fifteenth
Интуиция, как она много значит, когда твоя душа
больше не принадлежит тебе. Когда ты её подарила
другому человеку. Когда твоё сердце равномерно
бьётся в его руках, и больше нет страха и волнения за
предстоящий день.
Интуиция, она помогает мне на секунду закрыть глаза
и с точностью угадать в какой из комнат молчаливого
пентхауса находится Ник.
Я тихо вхожу в кабинет и, беззвучно ступая, подхожу к
кожаному креслу, отвёрнутому к хмурому городу. Моя
рука дотрагивается до мужского плеча, и я нагибаюсь, обнимая Ника за шею, целуя его в скулу.
- Проснулась, — его мягкий голос дарит мне широкую
и, наверное, глупую улыбку, пока я киваю, вдыхая
цитрусовый аромат, исходящий от его волос.
Его рука подхватывает мою, и он, применяя силу, двигает меня к нему, чтобы в следующий момент
усадить на колени и обнять. Я не понимаю, что
заставляет его без слов передавать своё
беспокойство, ведь я чувствую его.
- Ты давно тут? — интересуюсь я, крепче прижимаясь
к нему.
- Примерно с четырёх утра. Не спалось.
Я резко вскидываю голову, встречаясь с тёмными
глазами, и догадка о его состоянии пронзает меня.
- Кошмары? — шёпотом спрашиваю я.
- Откуда...Райли, — закатывает он глаза. — Нет, я ими
уже не болею, редко, очень редко.
- Они такие же, как у меня?
- Немного другие, — хмурится Ник, тяжело вздохнув.
— В период своих кошмаров я могу нанести вред той, кто спит рядом со мной. Раньше не мог
контролировать это, а теперь просто просыпаюсь.
- Поэтому ты ни с кем не спал.
- Да, но с тобой иначе. Ты так громко сопишь, что я не
