хочу решить это, потому что это в моей власти. Хочу
объясниться с ним, а не через третьих лиц. Я хочу
подарить тебе то, что ты внесла в мою жизнь. И
сейчас мы вместе выйдем из машины, я возьму тебя
за руку и поведу, как ты вела меня вчера. Мы не
сможем двигаться вместе дальше, пока прошлое
будет давить и на тебя. Я знаю, что ты переживаешь, ты слишком добра ко всем, хотя не все этого
заслуживают. Хорошо? — его ладонь ложится на мою
щеку, а мои глаза начинает щипать от его слов, от его
решения.
— Не надо, если только это не слезы счастья, как
вчера. Ты сделала для меня так много, Мишель, хотя я
не хотел принимать это. Но ты делала, против моих
желаний и мыслей. Я долго искал варианты, и не вижу
ни одного правильного, как только не пойти туда и не
решить всё. С этого момента всё пойдет своим
чередом, — он продолжает меня заверять и я верю
ему. Я верю во все, что он скажет.
— Хорошо, только если что-то тебе не понравится или
же будет ужасно, как в тот вечер. То прошу тебя, уйдём, не будем ничего портить. Потому что я
счастлива и так. Иногда приходится делать выбор. И я
всегда выберу тебя, — говорю я.
— Всегда? — спрашивает он, наклоняясь ко мне, и
наши лица чуть ли не соприкасаются.
— Да, всегда, — шепчу я.
— Тогда не о чем переживать, крошка, пошли, — он
быстро целует меня в губы и раскрывает дверцу, спрыгивая на землю, и помогая мне спуститься.
Мы идём к зданию больницы, хотя это Ник идёт
уверенными шагами, а я плетусь за ним, не
выпускающим мою руку. Страшно. Мне действительно
страшно, потому что я не знаю, чего ожидать от отца.
Не знаю, насколько Ник сможет контролировать себя в
случае чего. И боюсь спровоцировать ухудшение
здоровья отца. Эти мысли переплетаются в голове, но
крутятся одна за другой, пока мы поднимаемся и
сообщаем наши имена перед стеклянными дверьми.
Я делаю глубокий вдох перед палатой отца, но
чувствую телом тепло Ника, стоящего позади меня.
Это придаёт уверенности и я распахиваю дверь.
— Здравствуй, папа, — говорю я. Он откладывает
журнал и приподнимает брови.
— Мишель? — его губы немного улыбаются, но я
поворачиваю голову в сторону двери, где стоит Ник и
киваю ему.
Он делает шаг, а затем ещё и закрывает за собой
дверь, поворачиваясь к отцу.
— Добрый день, мистер Пейн, — произносит Ник, а
лицо отца белеет, он сжимает губы в тонкую линию и
обжигает меня яростным взглядом.
— Какого черта ты притащила его сюда? — цедит он, а
я даже ответить не могу, внутри меня все сжимается
от страха и хочется уйти, не рушить счастье, которое
мы только познаем.
— Меня никто не тащил, мистер Пейн, я сам настоял
на посещении. Давайте обойдёмся без оскорблений, и
вы выслушаете меня. У меня есть, что вам рассказать, и, думаю, нам обоим нужно принять тот факт, что мы
есть и мы оба связаны с Мишель, — в голосе Ника
звучит такая уверенность и непоколебимая воля, что
даже отец, как будто сдувается, прищуривая глаза и
кивая.
— Мишель, присядь, — Ник поворачивается ко мне и с
улыбкой указывает на стул.
Мне хочется благодарить его за то, что он так хорошо
чувствует меня, и я опускаюсь на стул, а Ник встаёт
позади меня, кладя руки на мои плечи.
— Вас ввели в заблуждение, мистер Пейн. Я не знаю
кому и для чего это нужно, но информация, которую вы
предоставили для газеты — ложь, — говорит Ник.
— А, может быть, ваши слова ложь, мистер Холд? И
вы пришлю сюда, чтобы снова показать мне, как
забираете мою дочь? Снова спровоцировать инфаркт, а того более и мою смерть? — ядовито спрашивает
отец.
— Папа, хватит. Никто из нас этого не хочет, Ник
пришёл, чтобы поговорить. Прошу тебя, послушай его
и поверь так, как верю я. Потому что тебя обманули, папа, тебя решили подставить, как и его, — с мольбой
шепчу я, смотря в отцовские глаза.
Я вижу, как ему сложно принимать это, вижу, как
нехотя он кивает и складывает руки на груди. Но я
буду защищать Ника, не дам снова разбить наш
хрупкий мир.
— Тогда я продолжу, — говорит Ник, немного сжимая
мои плечи, видимо, чтобы меня так сильно не трясло.
— Мои люди проверили все данные, которые вы
передали. Таких людей не существует, не существует
такой больной и никогда не было. У меня есть связи в
Оттаве, и это было легко проверить. Для вас
разыграли спектакль, мистер Пейн. К сожалению, видеозаписи с вашим посещением клиники не
нашлись. Они тоже пропали, из чего можно сделать
вывод, что эти люди рассчитали всё.
— Не может быть, — шокирована шепчет отец. — Я
сам...я видел эту девушку, я видел списки...
— Это все ложь. Я не отрицаю, что моё прошлое не
такое красивое, как каждому из нас бы хотелось. Как и
ваше в принципе. Но на моей памяти не было таких
эксцессов, как и сейчас я не связан с наркотиками, о
коих вы упомянули. Каждое слово, которое вы
услышали, сфабрикованные улики, которые мы имели
на руках, должны были подставить именно вас, но
никак не меня. Эта информация, даже если бы и
вышла в газете, то её моментально бы уничтожили, как и вас. Но благодаря Мишель, доверившейся мне, хотя признаю, я не достоин этого, мне удалось
разобраться в этом без последсвий, — я дотрагиваюсь
до руки Ника на своём плече и сжимаю её, ожидая
ответа отца.
