движение на себя, что я задыхаюсь от боли в груди, когда соски сжимаются ещё сильнее, выгибая спину, — я буду контролировать твою боль и наслаждение.
Буду контролировать степень сексуальности.
Я выдыхаю, падая на постель, когда он отпускает её, опуская штаны. Грудь отдаётся пульсацией, и я дрожу, отходя от новшества.
Рука Ника проходится по моим бёдрам, и он, отпуская
цепь, подхватывает меня под ягодицы, передвигая
выше, забираясь на постель.
Головка его члена проходится по моей мокрой
промежности, лаская клитор, я облизываю губы от
предстоящего и подаюсь вперёд.
Один резкий толчок, и меня наполняет полностью, я
издаю благодарный стон, сжимая руками покрывало.
Ник подхватывает цепь, натягивая её на себя, что
соски с новой силой вспыхивают от болезненной
пульсации, начиная входить в меня медленно, так
медленно, что боль перетекает ниже, раскаляя тело
до предела. Моё тело ведёт под его толчками, как и
под движением цепи. Я теряюсь в собственных
ощущениях, находясь на острой грани, которая просто
накрывает разными волнами, чередуясь болью и ещё
большим возбуждением. Я больше не сдерживаю
своих стонов, бессвязного бормотания. Все становится
таким громким в голове, а толчки Ника жёстче. Я
слышу его быстрое дыхание, его голос, заполняющий
меня до краёв.
Я теряю связь с реальностью при очередном
натяжении, при очередном полном погружении его
члена в меня. По телу скатывается пот, а я схожу с
ума, мечась по постели.
Ник подхватывает меня за руки, сажая на себя, что я
начинаю, как сумасшедшая двигаться на нём. Не знаю, как, но до основания вбираю в себя.
Он хватает меня за волосы, впиваясь в меня губами, и
мы стонем друг в друга, трахая с безумной силой друг
друга. Я не помню...я просто потерялась во времени, во всём что вокруг нас. Истинное наслаждение, оттягивание сосков при каждом движении. И я
всхлипываю в его губы, а тело начинает трясти так
сильно. Все внутри сжимается с неимоверной силой, образуя невероятный сгусток, который в следующий
момент вырывается из меня громким криком. И я
сошла с ума от него. От его быстрых движений...от
своих... слетела с орбиты, царапая его спину, зарываясь в его волосах и пытаясь дышать. Меня не
отпускает с новой силой заставляя тело сжаться, а Ник
тянет на себя цепь, что я разрываюсь на миллион
кусочков, слыша его полный сочности стон. Мне
кажется, я теряю сознание, тело становится
невероятно лёгким, я парю над этим миром, больше не
зная, что такое плохое, а только прекрасное, любимое
и нужное. Я обрела такие большие крылья, поднимающие меня все выше и выше на небеса, где
так приятно и тихо.
— Мишель, — шепчет Ник, прижимаясь ко мне лбом, часто дыша в мои губы, а я всхлипываю, более не
желая контролировать себя.
Он внешней стороной указательного пальца проводит
по моей щеке, и я открываю глаза, где пляшут какие-то
фигуры.
— Ты плачешь, — говорит он, улыбаясь и стирая
слезы, которых я даже не замечаю.
— Не знаю, — шепчу я, облизывая губы, такие сухие и
требующие воды.
— Я...не забирай это ощущение, крошка, не забирай, — он крепко обнимает меня, и я склоняю голову на его
мокрое плечо.
— Это было невероятно, — говорю я, целуя его в шею.
Он приподнимается, укладывая меня на спину, и я
обессиленно, закрывая глаза, позволяю ему делать с
собой, что он хочет. Ник аккуратно снимает с груди
цепь, массируя её, поглаживая соски, лаская их
языком. И я вздыхаю, желая смеяться, но сил нет.
— Ты была там. Была со мной, — шепчет он, дотрагиваясь своими губами до моих.
— Я там, где ты, — отвечаю я, приоткрывая глаза.
— Отдохни, сейчас поедем домой, — Ник дарит лёгкий
поцелуй и становится холодно, потеряв его тепло.
Я сворачиваюсь клубочком, и меня больше ничего в
этой жизни не волнует. Я стала свободной. Он
подарил мне новую свободу, где я, наконец-то, увидела саму себя.
Я не знаю, как долго я пребываю в этом состоянии
полудрёма, когда меня чем-то накрывают, закутывая
мягко и так нежно.
— Спи, крошка, — Ник подхватывает меня на руки, неся куда-то.
И я доверяю ему всю себя. Моя жизнь в его руках, как
и сердце, как и любовь, как и моя воля. Он покорил
меня.
Seventh
— Эй, ау, — перед моими глазами Сара щёлкает
пальцами, и я выплываю из воспоминаний вчерашней
ночи, моргая и концентрируясь на лицах двух девушек.
— Где ты витаешь? — спрашивает Амалия, отпивая
колу.
— В облаках, — пожимаю я плечами, улыбаясь всему
миру.
— Значит, по твоей идиотской улыбке, да и
поведению, мы можем сделать вывод, что у вас с
Николасом все хорошо, — утвердительно говорит
Сара, и я киваю.
— Я не жалуюсь, — спокойно отвечаю я.
— Тебе не жарко? — интересуется Амалия, хитро
прищурившись.
— Ни капли, — вру я, хотя сгораю от водолазки под
горло.
Наутро я обнаружила, что вся моя шея переливается
различными оттенками розового и фиолетового. Но
это не принесло больше злости, а лишь тихий смех и
желание повторить снова и снова. Я даже не ощущала
ничего из этого, только свободу, с которой проснулась
первый раз за все время отдохнувшей и обновлённой.
И я наслаждалась улыбкой Ника все утро, его руками и
объятиями, его нежностью и заботой, которая стала
необходимой. Я люблю его до бесконечного неба, до
