Колумбийцы с Анд и с побережья Карибского моря называли «Чиримиа» бродячий уличный оркестр, об этом тоже поведал Луис, который в общем-то был индейцем-тайрона с примесью испанской и шотландской крови. Как он сам утверждал, произошло это в результате любовной связи его пра… пра… пра… пра… прабабушки, индианки из племени тайрона, с пиратом по имени Дж. Мурдо Маклеод. Очень скоро Лукко понял, что этот парень так же сильно любит Колумбию, как сильно ненавидит бандитов из Антьокии. Его трех братьев, отца и еще семь человек вытащили из бара в Барранкилье, отвезли на побережье в Картахену и расстреляли партизаны из группы «Национальная народная армия», о которой никто раньше даже и не слыхивал. Ходили слухи, что эту группу составляли изменники, порвавшие с «Революционными вооруженными силами Колумбии», которым не понравилось намерение этой организации примкнуть к популярной в то время на демократической политической арене партизанской группе «М-19».
Исполняющего обязанности лейтенанта Эдди Лукко утомила эта лекция о сложных взаимоотношениях революционных колумбийских группировок. Однако ему все стало ясно, когда Луис пояснил, что убийцы часто устраивали подобную резню по контракту с кокаиновым картелем, которому не удались недавние попытки силой оружия заставить местных индейцев-тайрона работать в спрятанных в джунглях кокаиновых лабораториях, представляющих собой маленькие крепости, построенные картелем для производства кокаиновой пасты почти во всех государствах Южной Америки. Борцы за свободу были просто бандитами. И это стало ясно как божий день.
Лукко также понимал, что у Луиса имеется серьезная причина, чтобы навредить торговцам кокаином и местным наркобаронам, так что его первоначальные возражения против работы с колумбийцем, пусть даже и гражданином США, быстро улетучились после нескольких кружек пива и беседы с Варгосом. На самом деле эти несколько недель, проведенные в районе Джэксон-Хейтс, который называли Маленькой Боготой и в котором находился 110-й полицейский участок, произвели большое впечатление на Лукко. Он увидел, что Луис сообразительный, трудолюбивый парень, симпатичный, гордится тем, что он колумбиец, и, черт побери, способен улыбаться перед лицом несчастья.
И Лукко обнаружил, что в душе ему нравятся колумбийцы. А так как самые опасные люди, с которыми он когда-либо встречался, — которые стреляли, резали, подвергали пыткам итальянские мафиозные семьи Нью-Йорка, ирландскую мафию и кровожадных «ярдиз», чтобы расчистить себе путь и заставить всех иметь дело только с ними, — все были колумбийцами, и Эдди понимал, что убийцы, за которыми он охотился, вполне возможно, окажутся такими же симпатичными, жизнерадостными… и смертельно опасными.
В баре «Чиримиа» и находился тот телефон, номер которого Рикардо Сантос — покойный, по словам Симбы Патриса, дал швейцару Луису (знавшему его как Энрикеса) из отеля «Хэмптон хауз» вместе с банкнотой в сто долларов. Лучшая ниточка, которая оказалась у Лукко, поэтому он и организовал наблюдение за баром в часы его работы. Он также добился разрешения на прослушивание трех телефонов бара, но переведенные с испанского и иногда ломаного английского записи не выявили ничего существенного.
Лукко увидел, как из бара вышел Сэм Варгос. Сэм был американцем во втором поколении, но его родители-кубинцы до сих пор говорили по-испански, а жена была из Пуэрто-Рико, поэтому, как и многие жители Нью-Йорка, он говорил на двух языках. На Варгосе надеты джинсы, клетчатая рубашка, коричневый свитер и старая, потрепанная кожаная куртка. В Нью-Йорке стоял холодный день, подходя к машине Сэм растирал замерзшие руки, а изо рта при дыхании вырывался пар, окутывавший его, словно шарф.
Сиденье заскрипело, когда Луис передвинулся с места водителя на пассажирское кресло, а Варгос уселся за руль и захлопнул дверцу. Слегка потрескивала радиостанция, настроенная на три частоты, — отдел по убийствам, местная сеть и 110-й полицейский участок. Другие сообщения должны передаваться через отдел по убийствам.
— Ну что? — поинтересовался Лукко.
— Все как прежде, обычный бар, ребята пьют пиво и жуют мясо. Слава Богу, нет музыкального автомата. Два бармена и управляющий… как и вчера, позавчера и позапозавчера.
— А о чем хоть они говорят?
— О мужчинах, женщинах, велосипедных гонках, футболе. О зарплате, ценах на пиво, ну в общем все как обычно. Понимаешь, Эдди, не обижайся, но даже несмотря на то, что у тебя здесь четыре машины и пятнадцать топтунов, мы все же можем вытянуть большую пустышку. Это у тебя чипсы? Пахнут неплохо.
Эдди Лукко вздохнул и передал полупустую коробку чипсов с плавленым сыром своему напарнику. Потом задумчиво уставился в затылок Луису. Парень замечательный, всегда дает хорошие, полезные советы, когда его спрашивают, не считается со временем, если того требуют интересы расследования, за него поручились серьезные детективы из 110-го полицейского участка, некоторые из которых даже доверяли ему свои жизни. И все-таки… этот Луис колумбиец.
