Внезапно Лукко почувствовал к нему нечто большее, чем обычное недоверие полицейского к гражданскому лицу, но чувство справедливости все же подсказало, что картель и связанные с ним преступники просто опорочили репутацию всех колумбийцев в глазах даже таких непредвзятых людей, как он. В конце концов, ведь и сам Эдди Лукко — американец итальянского происхождения, но он не испытывает ничего, кроме презрения, к мафии. Так что не каждый колумбиец бандит или продажный наемник картеля. Это ясно, и Лукко понимал, что если хочет продвинуться в своем расследовании, то ему придется доверять более чем нескольким обитателям Маленькой Боготы.
И тут его осенила идея, о которой впоследствии капитан Моллой сказал, что так поступил бы любой опытный детектив, когда место наблюдения плотно обложено.
— Сэм, отправь-ка в бар прямо сейчас трех человек. Скажи им, что телефон-автомат прозвонит несколько раз, потом замолкнет и снова зазвонит. Я хочу знать реакцию на звонок и кто подойдет к телефону. Если он с кем-то будет говорить, то мне надо знать с кем. Или, может, напишет записку и передаст ее, понимаешь? А если он или тот, с кем он свяжется, выйдет из бара, я хочу, чтобы проследили весь его маршрут. Куда бы он ни пошел.
— Будь спокоен, — ответил Варгос и взял переговорное устройство, выглядевшее как обычный радиотелефон.
Он начал отдавать указания, а Лукко по другому телефону приказал одному из детективов отправиться к телефону-автомату на Хадсон-стрит рядом с рекой.
Спустя семь минут, три проинструктированных переодетых детектива вошли в бар.
Из машины Лукко связался с отделом по расследованию убийств, и они переключили его на обычную телефонную линию. Он набрал номер телефона-автомата в баре.
Послышалось несколько гудков, потом ответили:
— Бар «Чиримиа», слушаю вас?
— Сеньора Энрикеса, пожалуйста… — попросил Лукко со вполне сносным испанским акцентом.
— Кого?
— Энрикеса, — повторил Лукко и пояснил, что этот номер телефона ему дал сеньор Энрикес, которому запонадобилась кое-какая информация.
Наступила пауза, потом в трубке раздался другой голос.
— Сеньора Энрикеса здесь нет.
— Но сеньор Энрикес просил меня позвонить по этому номеру, — настаивал детектив, — даже собственноручно записал его.
Снова наступила пауза, потом прозвучал ответ:
— Если он появится здесь, то где сможет найти вас?
Сердце у Эдди Лукко заколотилось сильнее, он назвал номер телефона-автомата на Хадсон-стрит, сказав, что застать его можно будет в течение ближайших двух часов.
— Я не знаю сеньора Энрикеса, но если кто-то с таким именем позвонит и спросит, не звонили ли ему, то я передам этот номер, хорошо?
— Большое спасибо, — ответил Лукко и положил трубку.
А тем временем в баре ответивший на звонок бармен Алехандро Доминго вернулся за стойку, поработал еще полчаса, затем снял фартук и приказал младшему бармену заменить его. Вымыв лицо и руки в туалете под наблюдением двух детективов, бармен надел стеганую парку, фетровую шляпу и вышел из бара.
Алехандро Доминго перешел улицу и направился в расположенное в четырех кварталах от бара бюро путешествий «Эль Парадизо», а за ним следовали двое детективов — мужчина и женщина — и пять неприметных машин. Мгновенно и незаконно было организовано прослушивание телефонов бюро путешествий, откуда как раз звонили в телефон-автомат на Хадсон-стрит. Раздавались гудки, но телефон не отвечал. Лукко ругал про себя полицейского, который должен был быть уже там и ответить на звонок. Может быть, он застрял в дорожной пробке или попал в аварию? Лукко понимал, что удачная затея может обернуться крахом. И в этот момент какой-то парень, похоже, просто бродяга, накачавшийся дешевым вином, снял трубку. Разговор получился совершенно бестолковый, и, когда звонивший повесил трубку, не трудно было представить себе, что он поносит Алехандро за то, что тот неправильно записал номер телефона. Так что не произошло ничего страшного, потому что все, что требовалось от этого подслушивания, так это записать на пленку голос звонившего.
Пленка была моментально отправлена в отдел разведки Департамента полиции Нью-Йорка, где хранились записи голосов известных преступников, включая торговцев наркотиками, по которым можно установить их личность с такой же точностью, как по отпечаткам пальцев.
Голос человека, звонившего из бюро путешествий «Эль Парадизо», принадлежал некоему Хуану Бакьеро Камачо, разыскивающемуся в Майами по подозрению в контрабанде наркотиков.
Эдди Лукко откинулся на сиденье и облегченно улыбнулся. Он протянул ладонь Варгосу, который шлепнул по ней, поздравляя напарника.
— Вот мы и зацепились… — сказал Лукко и посмотрел прямо в глаза Луису, который усмехнулся в ответ.
