А отель называется «Ла Фонтана». В бар «Глазго» ведет устланный ковром коридор, и, если не считать двери за стойкой бармена, это единственный вход и выход. Массивные, обтянутые кожей скамейки, выскобленные дубовые столы.
Прихлебывая холодное пиво «Кроненбург» и незаметно изучая обстановку в баре, Гарри Форд отметил для себя, что этот бар не лучшее место для людей, опасающихся за свою судьбу: имея единственный выход, бар представлял собой хорошую ловушку. Но в данный момент и вся Богота была не лучшим местом для людей, опасающихся за свою жизнь.
У стойки бара стоят три человека, они хорошо одеты и снисходительным тоном ведут разговор на испанском с перуанским акцентом. Гарри невольно подслушал, что двое из них проживают в отеле, а третий дипломат, торговый атташе посольства Перу. В углу, справа за столиком, расположенным возле входа, — что еще больше превращало бар в ловушку, ограничивая пространство входа и выхода, — устроился аристократического вида аргентинец вместе со своей стройной, уравновешенной, благовоспитанной женой и старшей дочерью. У этой супружеской пары было три дочери: восьми, двенадцати и шестнадцати лет. Гарри видел их утром в кафе во время завтрака — элегантная семья с безупречными манерами. Правда, может быть, младшие дочки чуточку шумноваты, но хорошее воспитание помогало им удерживать себя в рамках слегка натянутой атмосферы кафе, где на завтрак предоставляют богатейший выбор блюд: от мьюзли и ячменных лепешек до дынь, ананасов, салями, холодной ветчины, яичницы, вареных яиц, сосисок, мяса и окорока. Разнообразный выбор фруктовых соков и йогурта в высоких, запотевших графинах, в том числе и йогурт с персиками, который, похоже, здесь любимый напиток.
В кафе вышколенная прислуга, два помощника шеф-повара в белых халатах готовят горячие блюда. Клиенты все явно богатые, различных национальностей: японцы, корейцы, немцы и южноамериканцы со всего субконтинента. Не видно англичан, и ни одного американца, потому что под влиянием средств массовой информации у американцев сложилось плохое впечатление о колумбийцах, гринго думают, что их в любое время могут похитить или застрелить.
Отхлебнув пива, Гарри Форд улыбнулся про себя, ощутив, что он, герой специальных воздушно-десантных войск, а сейчас полностью подготовленный шпион МИ-6, думает примерно так же. Слегка напряжен и встревожен. Он тонко чувствовал атмосферу, что помогло ему выжить в клубах республиканцев в Лондондерри, в торговых скотных рядах в пригороде Дандолка в Ирландии, в Басре в Ираке, в долине Паншир в Афганистане. Гарри ощущал натянутую атмосферу в кафе отеля «Ла Фонтана» и был благодарен двум маленьким аргентинским девочкам, чьи игры в загадки, хихиканье, а иногда и взрывы смеха делали это кафе менее похожим на вход в преисподнюю.
Старшая дочь благовоспитанных родителей-аргентинцев сидела ровно, выпрямив спину, с элегантностью наездницы, а судя по позе, она вполне вероятно занималась конным спортом. В течение трех дней пребывания Гарри в отеле, она трижды улучала момент, когда внимание родителей было отвлечено чем-то другим, и, слегка приподняв головку, смотрела прямо в глаза Гарри Форду. Пристально смотрела секунду или две, потом отворачивалась, полностью игнорируя его, но на ее оливкового цвета худеньком лице с классическими чертами появлялась загадочная улыбка.
Девочка высокая, стройная, с тонкой талией и маленькой, начинавшей развиваться грудью. Если ее волосы распустить, то они спадают по плечам и доходят почти до талии. Она казалась самым прекрасным подростком, каких только доводилось встречать Гарри, и девушка понимала это.
Агент секретной службы хоть и молод (хотя по другим понятиям ему было, наверное, тысячу лет, в ходе боевых действий он убил уже около двадцати человек), но быстро сообразил, что девочке просто любопытно, может ли она заинтересовать взрослого мужчину.
И, понимая это, он всегда любезно, с легким интересом, смотрел на нее, улыбаясь при этом так, как, бывало, улыбался подружкам своей младшей сестренки, что означало «не беспокойся, я понимаю что ты просто шутишь».
Гарри расслабился и продолжил притворяться, что читает газету «Эспадор», в которой сообщались детали последних убийств в Медельине. Несколько человек застрелили из автоматов при выходе со стадиона после футбольного матча, а еще писали об убийстве в Боготе пятерых беспризорных детей, живших в городских канализационных трубах. Некоторые из этих детей рождались от таких же беспризорных девочек лет четырнадцати, жили и росли в этих трубах, клянчили милостыню, занимались воровством и проституцией. И вот пятерых из них застрелили. Газета намекала, что убили их полицейские под предводительством жестокого извращенца, капитана полиции, известного подобными деяниями. Иногда перед убийством жертвы грабили и насиловали.
