Когда два сердца говорят как одно, слова не нужны. Хлоя Уильямс ждала четыре долгих года, пока ее пара признает ее. Все время он отказывал ей, потому что она была слишком молода, даже когда она была госпитализирована, оправляясь от побоев, от которых остались последствий. Теперь, когда он превратился в волка, его брачные инстинкты бьют все время. Хлоя должна решить, стоит ли опять рисковать ее сердцем. На десять лет старше Хлои и погрявший в проблемах, о которых она ничего не знает, ветеринар Джеймс Вудс готов выть от разочарования. Его тянуло к Хлое с тех пор, как она была блестящей девятнадцатилетней студенткой колледжа, но разница в возрасте удерживала его от того, чтобы сделать шаг к ней. Теперь его волк хочет то, что принадлежит ему, и Джим, наконец, может претендовать на нее. Между вмешивающимися матерями, братьями-охотниками и тайной, которая угрожает положить конец жизни Хлои, смогут ли они найти возможность рассказать друг другу, что они чувствуют. Или окажутся разделенными чем-то большим, чем просто непонятыми словами.
Дана Мари Белл
Фигура Речи
Оборотни Галле книга 4.
Когда два сердца говорят как одно, слова не нужны.
Хлоя Уильямс ждала четыре долгих года, пока ее пара признает ее. Все время он отказывал ей, потому что она была слишком молода, даже когда она была госпитализирована, оправляясь от побоев, от которых остались последствий. Теперь, когда он превратился в волка, его брачные инстинкты бьют все время. Хлоя должна решить, стоит ли опять рисковать ее сердцем.
На десять лет старше Хлои и погрявший в проблемах, о которых она ничего не знает, ветеринар Джеймс Вудс готов выть от разочарования. Его тянуло к Хлое с тех пор, как она была блестящей девятнадцатилетней студенткой колледжа, но разница в возрасте удерживала его от того, чтобы сделать шаг к ней. Теперь его волк хочет то, что принадлежит ему, и Джим, наконец, может претендовать на нее.
Между вмешивающимися матерями, братьями-охотниками и тайной, которая угрожает положить конец жизни Хлои, смогут ли они найти возможность рассказать друг другу, что они чувствуют. Или окажутся разделенными чем-то большим, чем просто непонятыми словами.
Глава 1.
- Хочешь Красный зад (
Ее кузен Алекс быстро моргнул, перед тем как улыбнуться. - Гм. Нет, спасибо, конфетка.
Она привыкала к странным взглядам, которые получала каждый раз, когда говорила, но это не означало, что ей это нравилось. - Мужик, я ненавижу это. - Она не смогла полностью сдержать печаль в своем голосе и не важно, как сильно она этого хотела, она не может скрыть это от ее друзей и семьи.
Алекс пожал плечами. - Да, но я знал, что ты имела в виду. - Он потрепал ее по волосам. - Не парься, детка.
Хлоя вздохнула, но она старалась слушать ее кузена. Ее состояние становилось постоянным, но она уже делала все, что могла, чтобы помочь себе стать лучше. Без поддержки своей семьи и друзей она не была уверена смогла бы ли она вообще это пережить. Она, наверное, свернулась бы в калачиком где-то, бормоча бред, и была бы в ужасе, что ее нападавшие придут за ней снова.
Хлоя подверглась нападению год назад, ее зверски избили и оставили умирать. Она пролежала в коме несколько недель, прежде чем Джулиан исцелил ее. Но, у этого исцеления была своя цена. Супер Медведь, как его пара Син называла его, вытащил ее из лап смерти, но не смог залечить все ее раны. Одна только головная травма была ужасающей; ущерб, который был причинен в результате головному мозгу, был постоянным.
Проводниковая афазия с фонологической парафазией. Такие красивые слова для такого отстойного расстройства.
В принципе, она могла прочитать и понять слова просто отлично. Сказать их, это была ее проблема. Она заменяла слова похожими по звучанию, и чем сильнее она расстроена, тем хуже ее парафазия становилась. Иногда она становилась настолько расстроенной, что ее речь была совершенно искаженна или, что хуже всего, она не могла разговаривать, ее мысли все перепутывались, стремясь выплюнуть то, что она сама не понимала. Ее речь с терапией становилась лучше, но ее врач уже начинал намекать, что она была достаточно хороша, насколько вообще могла.
Некоторое время назад она даже не могла понять, что говорит не правильно. Только благодаря терапии, ее мозг начинал делать связь между странными взглядами на лицах других людей и ее речью. Теперь она могла сказать до странных взглядов, что она сказала не то слово, но в ее сознании, оно чувствовалось и звучало правильно, вплоть до того, пока оно не выходило из ее рта.
Но это не было единственной вещью, с которой избиение оставило ее. О, нет. Это поправимо.
Ее левая рука больше не работала правильно. Она не могла сжать кулак, и ее рука не имела силу хватки, заставляя ее часто ронять вещи. Ее левая рука больше не имела мелкую моторику. Чистка картофеля стало упражнением и разочарованием.
Выполнять операции на мелких животных было уже невозможно.
