Измена любимого мужчины, в день юбилея - и вот на душу Алевтины ложится тяжкий грех. Так будет ли жестокая месть сладкой, или цена отмщения окажется для женщины слишком высока?
Фигурка
Персонал второй поликлиники гулял с размахом. Заведующая Алевтина Ивановна справляла пятидесятилетие на природе, в местечке "Услада". Деревянные домики в сосновом бору да двухэтажный просторный теремок ютились у самого озера, на цветочно-зелёной поляне. Банкетный зал, ансамбль мастеров фольклорной музыки, профессиональные ведущие с двухдневной развлекательной программой для гостей - всё для приятного отдыха.
Несколько комфортабельных автобусов должны доставить в "Усладу" большинство участников мероприятия, следуя по заранее обговоренному маршруту.
Алевтина Ивановна сидела в автобусе, крепко стиснув на коленях пальцы. Удобное серо-голубое кресло со спинкой, как ни ерзай, не помогало женщине расслабиться. Она смотрела в окно, игнорируя ласковый голос завхозихи Савельевны, сидевшей напротив. Все утешительные слова в этот момент казались Алевтине пустым, глупым звуком. Ведь счастливая замужняя женщина никогда не поймёт, каково это - после десяти лет совместного проживания с любимым мужчиной оказаться вдруг брошенной, как старая калоша на помойку.
Громкая весёлая музыка в салоне автобуса, казалось, усугубляла ситуацию ещё больше. Аля поджимала напомаженные губы и смотрела в окно, пытаясь дышать спокойно. Но в голове снова и снова прокручивалась случившаяся катастрофа, произошедшая буквально пару часов назад.
Алевтина Ивановна пришла домой на два часа раньше обыденного. Сняла туфли, поставила сумочку на комод и сразу же услышала недвусмысленные звуки. Томные женские стоны и хриплый голос... нет, неужели её Сергея? В лицо Алевтины бросилась кровь. В висках застучало. От злости у женщины затряслись руки. Задыхаясь от гнева, Аля направилась в спальню. И дверь будто нарочно оказалась не заперта, чтобы женщина смогла как следует, во всех деталях обозреть нелицеприятную картину. На двуспальной кровати, на её любимых египетских простынях, выделывали пируэты Серёжка и рыжая девка. Пару секунд впавший в ступор разум Алевтины отмечал, что рыжая нахалка оказалась тощей и молодой - полной противоположностью ей самой.
Отдышавшись, женщина, в ярости топнув ногой, заорала:
- Вон! Вон из моего дома!
Точно издеваясь, в ответ нахалка издала ещё один оргазмичный стон, как в непристойных порнофильмах, и возня на кровати прекратилась. Сергей одарил Алевтину затравленным, испуганным взглядом. Рыжая девка с неохотой укрыла простынью грудь, при этом поглядывая на Алю весьма вызывающе. Это стало для женщины уже чересчур. В ушах зазвенело. На виске задёргалась жилка, и стоп кран в мозгу Алевтины, сорвало прямо с крышкой.
- Подлая тварь! Кобель! Шалава! - понесло яростной плотиной слов вперемешку со слезами, угрозами и дикой сердечной болью.
От её бешеного напора любовники опешили и начали сматывать удочки. Что они говорили - Алевтина, не слышала. Она успокоилась, только когда вытолкнула обоих, полураздетыми, за дверь. Следом за изменником полетел неказистый чемодан и спортивная, лежавшая до сих пор на антресолях сумка с наспех заброшенными туда вещами, которые оказались в её поле зрения.
Алевтина плакала навзрыд, прижавшись спиной к двери. Разбитое сердце в груди жалобно трепетало, болезненно прижимаясь к рёбрам крыльями умирающей бабочки.
Сергей еще какое то время не уходил, стоял за дверью, оправдывался, умолял, извинялся, клялся и что-то просил. Но Алевтине уже было всё равно. Привычный мир женщины был исковеркан и постыдно разбит.
Наконец изменник ушёл. Собравшись с силами, Алевтина щедро накапала на сахар валерьянки. Неожиданно вспомнилась покойная бабушка, единственный для Али родной человек на земле. Вот бы как раньше прижаться к её теплой пышной груди, склонить голову на бабушкино плечо, вдохнуть привычный запах корицы и трав, исходящий от седых волос, и сразу почувствовать себя лучше.
От валерианки внутри стало пусто, мысли замерли в вязком киселе разбитых надежд и былого счастья. Аля тяжко вздохнула, ощущая горечь во рту, и направилась в душ. Вопреки произошедшему, ей нужно было срочно привести себя в порядок. К чёрту испоганенный изменой собственный юбилей!.. Но подвести приглашённых и потратившихся на мероприятие людей она не могла себе позволить.
Завхозиха зашла за Алей, как договорились, за десять минут до прибытия автобуса. По покрасневшим глазам Алевтины, по лёгкому дрожанью сумочки в руках женщины, старая, но ещё энергичная да умудрённая опытом Савельевна поняла, что дела заведующей поликлиники совсем плохи. Не церемонясь, она спросила, в чём собственно дело.
Аля вздохнула, серебристый автобус показался из-за поворота. Взгляд Савельевны светился искренним участием. И она решилась. Слова поначалу шли туго, потом плотину снесло - и, едва не сорвавшись на хрип, Аля всё рассказала, едва опуская детали. В груди рождался болезненный всхлип.
