Фикс полностью

– Правильно, – сказал Декер, усаживаясь напротив.

Казалось, Элли Дабни постарела на двадцать лет. Лицо у нее осунулось, волосы были растрепаны, а поджарое, атлетическое тело словно обмякло. Декеру захотелось узнать, принимает ли она лекарство от депрессии.

Джеймисон подсела к ней.

– Понимаю, как вам невероятно тяжело.

– Правда? – спросила Элли. – Ваш муж тоже убил человека, после чего застрелился сам?

– Нет. Просто я…

– Я понимаю, что вы стараетесь. Извините. Просто я не могу… – Она покачала головой.

– Больше к вам никто не приходил? – спросил Декер.

– Кто?

– Сотрудники других федеральных ведомств?

Элли покачала головой:

– Нет, а что, должны были?

– Возможно. – Амос склонился к ней. – Вы догадывались о том, что у вашего мужа были проблемы с азартными играми?

– Проблемы с азартными играми? – презрительно фыркнула Элли. – Уолт не отличил бы карточный столик от колеса рулетки!

– На чем основывается такая уверенность?

– Кто вам сказал, что у него были проблемы с азартными играми? Кто-то с работы?

– Нет, не с работы.

– Тогда кто?

– Я не вправе это раскрывать. Но вы считаете такое невозможным, я правильно понял?

– Насколько мне известно, Уолт ни разу даже лотерейного билета не купил. Он считал это глупостью. Все равно как спускать деньги в унитаз.

– Вы в последнее время не проверяли банковский счет? Чтобы выяснить, не пропали ли какие-нибудь крупные суммы? Или, быть может, у вас есть финансовый управляющий?

– Есть. И раз уж об этом зашла речь, он звонил вчера и спрашивал, не нужно ли мне что-нибудь. И хотя о делах мы не говорили, мы с ним давно знакомы, и, если б были какие-либо проблемы с деньгами, он обязательно сказал бы мне.

Декер многозначительно взглянул на Джеймисон.

– Так, это очень хорошая новость.

– С какой стати кто-то вообразил, что Уолт заядлый игрок?

– Этот человек подумал, что ему понадобились деньги.

– Зачем? Оглянитесь вокруг. Нас никак нельзя назвать нищими.

Закончив говорить, Элли густо покраснела. Казалось, она снова готова залиться слезами.

Декер собирался сказать еще что-то, однако Джеймисон схватила его за руку и сказала:

– Вы абсолютно правы. Большое вам спасибо. Мы уже уходим.

Когда они направлялись в прихожую, Амос увидел вверху на лестнице молодую женщину в длинной футболке и босиком. Глаза у нее были красные, предположительно от слез. Она покачивалась и беспомощно смотрела на Декера.

Тот взбежал вверх по лестнице. Джеймисон следовала за ним по пятам. Он успел подхватить женщину до того, как она упала, и поднял ее на руки.

– Должно быть, это Натали, – сказала Алекс. – Дверь открыта. Наверное, это ее спальня. С ней все в порядке?

– Она пьяна, – сказал Декер, уловив характерный запах.

Джеймисон распахнула дверь, и Амос, пройдя в комнату, уложил Натали на незаправленную кровать. Оглядевшись вокруг, он увидел чемодан с биркой авиалинии.

– Аэропорт имени Шарля де Голля. Так, это подтверждает, что перед нами Натали – та дочь, которая живет во Франции.

Окинув взглядом молодую женщину, Декер только тут заметил, что у нее на правой ноге недостает двух пальцев.

– С ней точно всё в порядке? – спросила Джеймисон.

– До тех пор, пока не начнется похмелье.

Обернувшись, они увидели в дверях Элли.

– Дальше я займусь этим сама. – Выпроводив их из комнаты, она закрыла за ними дверь. – Право, это разбило нашу семью, – сказала женщина.

– Пожалуй, – согласился Декер.

Когда они вышли на улицу, Джеймисон сказала:

– Так что, возможно, надменная мисс Харпер Браун нам солгала. Возможно, у Уолтера Дабни не было никаких проблем с азартными играми.

Подойдя к машине Джеймисон, Амос остановился и обернулся, глядя на особняк, но на самом деле не видя его.

– В чем дело? – спросила Алекс.

Декер ничего не ответил, потому что у него в голове стремительно мелькали кадры. Он просматривал их от начала до конца и от конца до начала. Наконец повернулся к Джеймисон.

– Браун сказала нам, что Дабни продавал секреты, – сказал он.

– Правильно. Чтобы покрыть свои игорные долги.

– Она не говорила, что это были его игорные долги.

Харпер Браун заняла место напротив Декера в том самом кафе, куда Уолтер Дабни зашел прямо перед тем, как убить Беркшир. Она была в черном костюме и блузке цвета морской волны. Небольшая выпуклость на талии обозначала, где у нее спрятан пистолет.

Амос был в потертых джинсах, мятой фланелевой рубашке и ветровке.

Окинув взглядом его одежду, Браун заметила:

– Я так понимаю, Бюро сделало для вас исключение в отношении дресс-кода.

– Богарт уже говорил вам: я не настоящий агент.

– Ваш звонок был весьма любопытным, – продолжала Харпер.

– Как, надеюсь, будут и ваши ответы. Итак, чьи это игорные долги?

– Как уже говорилось, я еще не решила, оставлять ли вас в деле, так что я не могу ответить на ваш вопрос.

– А как я уже говорил: не думаю, что в вашей власти принимать это решение.

– Вы забыли о том, что министр обороны может позвонить кому следует?

– Я это проверил, – сказал Декер. – Такого не случится. Вы сказали явную чушь, и вы это знали.

Браун откинулась назад.

– Обвиняя девушку в бесчестных поступках, вы не могли хотя бы заказать ей чашку кофе?