Поскольку он старался избегать людных мест, свое первое близкое знакомство с городом решил ограничить видом из окна трамвая. Тот шел через самый центр, объезжал все значимые места, гулко трясясь на равнине и скрипя на поворотах. Названия многих остановок вполне хватало для понимания их исторических основ и того, с чем придется иметь дело в будущем. Без деталей, подробностей и личного осмотра. Первой в маршруте была «Речная». Наверное, вокруг этой реки в средние века и образовалось поселение. В очень «средние века». Затем шел «Пивной переулок». После – Водозабор, Заводская, Парк 25-летия Октября, Аллея героев, Большой купеческий скат, Лютеранское кладбище, Базарная площадь, ну и, естественно, – улица Ленина…
Экскурсия получилась какой-то нудной … и довольно короткой. Не успел трамвай совершить полукруг с девятью немечеными точками, как оказался на последней из них – «Лесопарк», – где и высадил оставшихся пассажиров.
Лесопарк, который лет двадцать назад был просто парком, о чем свидетельствовала надпись на воротах, даже в середине дня выглядел необитаемым. Однако, судя по скопившемуся в баках мусору, все-таки пользовался популярностью в более теплые, погожие или выходные дни.
Подойдя ближе Егор замер в изумлении: ворота у парка были, а вот самой ограды не было. Они одиноко стояли посреди широкого луга, как Триумфальная арка на Елисейских полях. Утрата ограды, видимо, случилась одновременно с тем, когда парк стал лесом и потерял интерес у местных властей, но приобрел его у других слоев общества, проявивших заботу.
Зато ворота напоминали о былом величие. Они возвышались метров на семь, были отлиты из чугуна на каком-нибудь оборонном заводе, весили ни один центнер и в случаи любых посягательств могли хорошенько зашибить, что спасло их от истребления. А клейма с гербом города, заметные на пиках, будто выполняли роль охранительных знаков: птица–вещунья яростно разевала острый клюв, щерясь на возможных вандалов всеми перьями и задирая вверх когтистую скрюченную лапу.
Четыре асфальтовые дорожки уходили от ворот вглубь парка, а затем, метров через сто, превратившись в тропинки, прямо в лес. У дорожек на равные расстояния были вкопаны новые лавочки. Две из них успели занять пенсионеры и мать с коляской, кормившая голубей. Птицы жадно толпились, налетая друг на друга, распихивая товарищей в борьбе за кусок хлеба. Но пернатые зря волновались. Как заметил Егор, из сумки женщины торчал запасной батон.
Эта картина навела его на аппетитную мысль – не устроить ли здесь, на природе, небольшой пикник с костром, а заодно уж погреть замерзшие конечности и не дать кашлю развиться во что-то более серьезное.
Он быстро прошел по крайней дорожки до березовой рощи и свернул на тропу, обсаженную кустами шиповника. Листья, скрученные в трубочку утренними заморозками, сухо шелестели на ветру. Мальчик чувствовал, совсем немного, и его уши также начнут подворачиваться внутрь. Он потер их руками и ускорил шаг. В лесу ветер должен был утихнуть.
Не успел он пройти и десяти метров, как неожиданно двое спортсменов в зеленых костюмах и шлемах обтекаемой формы, удлиненных к затылку, очень похожие на гуманоидов, с космической же скоростью пролетели мимо на горных велосипедах. Подросток едва успел отскочить в сторону. Да, в незнакомом месте всегда нужно быть начеку. Он сошел с тропы и углубился в самую чащу.
Бредя по полянам, то тут, то там натыкался на погасшие костры и остатки еды. Кучки мусора мелькали повсеместно. Похоже, мысль о пикниках в этом парке приходила в голову не только ему. Найдя самый укромный уголок, Егор сгреб сухие, опавшие листья в середину, и спустя пару минут грелся у огня, нанизав на палочки и покручивая над языками пламени сосиски из магазина и дикие яблоки, собранные тут же, под старым кривым деревом.
После перекуса ему стало легче. Дым от костра обволакивал тело, словно теплое ватное одеяло. Мальчик прикрыл глаза, и какое-то время слушал, как скрипят длинные, тонкие стволы берез, раскачиваясь в стороны высоко над головой. Скрип был монотонный, с равными интервалами и будто убаюкивал беглеца. Через пару минут к этим звукам присоединился другой – слабое потрескивание и шипение. Егор открыл глаза. Костер угасал. Вскочив на ноги, он достал из соседней кучи оберточную бумагу, пакеты, листы газет и подкинул в огонь.
Яркая вспышка осветила поляну и неожиданно разбудила дремавший до селе ум. Конечно, среди оставшегося от пикников мусора находились старые газеты, и если в магазине такое добро не задерживалось, то здесь его было даже в избытке! Столь необходимый Егору бесценный источник знаний. Мысленно радуясь тому, в какое запустение привели власти парк, он принялся шарить под деревьями в поисках нужного номера. Судя по тому, как распорядились газетой, это действительно было дешевое еженедельное издание. Остаток вечера мальчик провел кружа по тропинкам, заглядывая под кусты, скамейки и в мусорные баки.
