Последний лежал, покрытый все теми же капустными листами, и ждал, когда воспаление от ожога пройдет. Левый глаз только-только начал различать очертания. Правый продолжал слезиться. Теперь и Егор принял на себя роль страждущего молчуна, и не отзывался ни на одно доброе слово.
– Надеюсь, ты заикой не стал? Такое часто бывает… – пытался подцепить его старый товарищ.
Молчание.
– А может – оглох?!
– Тогда бы я тебе точно не ответил! – прозвучало из капусты. – Странный вопрос!
– Зато действенный, как видишь… – обрадовался Дед.
– В отличае от этих листов… – мальчик отлепил от щеки «компресс». – А кто вчера был здесь? Я не рассмотрел.
– Один знакомый. Забирал вещи, что хранил у меня…
Егор встал с труб, подошел к окну и попытался рассмотреть свое отражение. То ли стекло был мутным, то ли ожог более глубоким, но то, что он увидел, ему совсем не понравилось.
– Ну вот, сначала потрепанное чужое пальто, затем разорванные кроссовки. Непонятные документы, жизнь в подвале! А теперь, вдобавок – это! – горестно воскликнул мальчик. – Что за напасть! Этот взрыв едва не перечеркнул все мои планы! – он снова посмотрел на себя, осторожно пощупав пальцами кожу.
– Темная полоса? – вставил подельник.
В самом деле, ожог наискось перечеркивал лицо, из красного за одну ночь превратившись в бурый. А обгоревшие волосы услужливо открывали его для всеобщего обозрения.
– И это говорит человек, совсем недавно лишивший себя возможности передвигаться… – злобно заметил Егор.
– Ничего страшного. Я уже достиг планки, после которой любые движения, становятся падением вниз.
– Что ты наглядно и доказал с той лестницей… Хотя, мне казалось – мы уже на дне!
– Дно, кстати, тоже поверхность, о которую можно опереться… Поэтому, я не дергаюсь, лежу спокойно…
– А что тебе еще делать…
– Мне – ничего, а вот тебе – есть что!
Мальчик вопросительно взглянул на Деда.
– Завтра истекает срок платежа. А мы на мели. Рабочих рук осталось лишь две, и обе – твои…
– Я не могу выйти на улицу с распухшим лицом!
– Брось, у нас и не с такими ходят… некоторые. И, между прочим, умело пользуются недостатками, иногда нарочно «усиливая» их степень с помощью специальных средств…
– Интересно, это каких же? Кулак надежного товарища? Дружеский пендаль, лишняя поллитра…
– А если учесть, что в городе много стареющих женщин и целых два монастыря, можно делать не плохую кассу.
– Я не стану попрошайничать! – Егор догадался, о чем говорил партнер. Его возмущению не было предела.
– Не руби на корню. Рассмотри варианты…
– Нет!! – припечатал мальчик.
Раздался скрип и подельник уселся на лежанке, тяжело опираясь о больные колени руками.
– Ладно. Видимо, пришла пора. Я долго обдумывал нашу ситуацию. Правильно говорят в «заразе», – новые вызовы вынуждают принимать «нестандартные решения»… И я их принял!
– Неужели?
– Подай мне ту газету со стола и карандаш.
Егор исполнил его просьбу, с интересом и волнением ожидая дальнейшего. И не прогадал. Старый хитрец пошел на уступку, неожиданно заявив, что настала пора откупорить «кубышку», которую он столь тщательно оберегал и закупоривал. Дед долго рисовал на странице план складов, пунктирными линиями обозначая путь, который приведет Егора к вожделенным запасам, одновременно давая пояснения:
– Когда войдешь внутрь – осмотрись. Не оставь следов, там где пыльно. Скорее всего – в тех местах залежалый, бросовый товар: книги, тетради, географические карты, учебные пособия и прочая канцелярия… Иди к стеллажам с выпивкой. Они обновляются регулярно. Рядом с ними постоянное движение, все протерто до медного блеска, а деревянный пол – до гвоздей. Возьмешь лишь то, что я укажу тебе в списке. Он прилагается к плану. Если тронешь что-то другое, или в большем количестве, последствия могут оказаться непредсказуемыми.
– Кубышку закупорят насовсем?
– Или расставят мышеловки, на более крупного … грызуна.
***
Целый час Егор изучал план, чувствуя прилив адреналина. От возбуждения и страха его трясло. Когда стемнело, вышел на улицу под благословение старика. Быстро проскочил переезд, выбрался к мосту, бросив взгляд на светящийся слева вокзал. Часы показывали половину девятого. Вовремя. Постоял немного на своем привычном месте, под опорами, наблюдая за бегущими вверху машинами и трамваем.
Опасное приключение одновременно и радовало, и пугало беглеца. Попасться на воровстве было бы катастрофой. Впрочем, за прошедший месяц они ни разу не испытали трудностей, посещения складов оканчивались благополучно. Возможно, Дед нагонял страху намеренно. Желая отпугнуть конкурентов от кормушки. Нельзя было исключать подобного расклада. Более того, именно так про себя Егор и думал, все чаще злясь на старика. Мальчик тайно возмущался – как можно, имея под рукой «жирный пирог», довольствоваться черствыми крохами. В конце концов, и пирог зачерствеет. Либо, его съест кто-то другой. И был в этом прав.
