К Потапову сразу подошел один из его охранников и отдал ему подарочный пакет. Он вручил этот пакет мне. Черный, матовый, с золотым тиснением. Я взяла его за ручки, стараясь не касаться Потапова. Подарочный пакет оказался тяжелым, и я перехватила его двумя руками.
– Спасибо, – повторила я дежурно, глядя куда-то на мощный подбородок вера. В глаза посмотреть я просто не набралась смелости.
– Антонина, – начал Потапов, – я…
– Ой-ой-ой, котик, у меня закололо. Ой-ой-ой! – заныла эта Инга, перехватывая его руку еще сильнее. Она сжалась, хватаясь за живот, чем перепугала всех нас.
– Инга, присядь. Что с тобой? – Потапов бережно усадил девушку, которая не отнимала руку от живота. Я сразу же кинулась к графину с водой и налила простую воду для нее. Протянула, но Инга посмотрела на меня взглядом полным ненависти и откинула руку, выплеснув воду на стол. Все наши охнули. Потапов сжал зубы, гоняя желваки по скулам, а я просто спокойно поставила стакан, перехватила удобнее пакет и сразу же попрощалась со всеми.
Все! Хватит! Я больше не могу здесь находиться.
Я быстрым шагом направилась на выход, а спиной ощущала жгущий и тяжелый взгляд вера, которого я не смогла забыть и за полгода. А вот Владимир Владимирович Потапов меня даже не узнал.
На улице, чтобы не мерзнуть, пришлось садиться в такси, которое стояло свободным около ресторана и, естественно, платить втридорога, но мне хотелось быстрее добраться до собственной кухни, чтобы там открыть бутылку вина, нарезать сулугуни с тульским сыром и вприкуску выпить всю до капли, чтобы стереть из памяти эту умильно-счастливую и совершенно фальшивую улыбочку невесты Потапова. Таксист будто чувствовал мое настроение, а может, просто ехал быстрее, чтобы собрать в канун корпоративов побольше заказов, но домой я вошла уже через полчаса.
В квартире мерно тикали напольные бабушкины часы, в нижнем ящичке которых я хранила свою заначку, методично складывая туда остаток с зарплаты. Это было так несовременно, но мне нравился сам процесс. Впервые сегодня я убрала туда визитную карточку Владимира Владимировича Потапова, которая была запрятана за ленту упаковки с дорогой идеальной малиной. Если не считать эту самую малину, то внутри пакета оказалось скучное дорогое шампанское и скучные дорогие конфеты. Явно этот презент собирала та самая Инга.
Я прошла на кухню и поставила его на табурет.
– Нет, тебя я передарю, а вот малину съем. С вином и сыром. Ягоды зимой не отдам никому, – жестко отчитала я подарочный пакет и сунулась в холодильник за сыром. Вскоре на моем небольшом столе находилось все для счастливого позднего вечера одинокой девушки двадцать пять плюс. Я включила телевизор и принялась выбирать себе сериал для просмотра, но тут же наткнулась на документалку про веров и сразу же ее запустила.
– Мало тебе было увидеть его с девицей, у которой на лбу написана цена, теперь хочешь добить себя тем, что веры при выборе пары не ошибаются? – спросила я у пульта от телика. Как же меня сейчас разрывало на части: одна дурниной вопила, что он все помнит и визитка не просто так оказалась в моем пакете, а вторая монотонно заладила, что лучше это будет ничего не значащий жест, потому что в моем случае это намек на легкий трах по номерам, а может даже и по офисным кабинетам.
«Его Инга-то в положении, а кобеля выгулять хочется», – прорезался мой внутренний циник.
Я сделала большой глоток вина, закинув сыр, а следом спелую и такую вкусную малину, что на секунду прикрыла глаза, но потом распахнула, выдохнула и ответила пульту от телика.
– Никто ничего не помнит. Нужен был бы секс, то найти меня и без этих полунамеков легко.
И будто в подтверждение моих слов по телевизору раздался голос за кадром, на фоне игр волка и волчицы в зимнем лесу:
«Современные веры все так же, как и древние волки, ищут свою единственную партнершу для создания семьи. И никогда не ошибаются в выборе, если вер доверился своим инстинктам. Мы проводили специальные тесты по всему миру, сотни ученых изучали этот вопрос и пришли к одному выводу – аромат партнерши, ее особый запах, является ключевым для возникновения связи».
Я налила себе второй бокал вина и выпила его, сглатывая терпкий напиток.
– Значит, Владимир Владимирович, ваша партнерша – девушка с надутыми губами? Поздравляю вас и с такой… партнершей. И с будущим наследником.
Я качнула бокалом к экрану телевизора и допила вино.
Какая же я жалкая! Переспала один раз и влюбилась. В вера! Вот же дура!
– Ничего, работа меня вылечит. Мужской характер проявляется в работе, а говнистых самодуров я терпеть не могу, – успокаивала я себя, доливая остатки из бутылки. Малина так сладко пахла и так сильно напоминала о той ночи, что я доела ее, почти не разжевывая. Теперь эта ягода будет мне всегда напоминать о Потапове.
– Володя, – прошептала я его имя. Оно приятно прокатилось слогами во рту и опустилось теплом на сердце. – Дура! – прошипела я следом, явственно себе представляя, как теперь буду мучиться рядом с ним. Но реальность и новорожденный ребенок меня точно излечат от ненужных фантазий.
