Зная отношения отца и матери, слушаю ее с открытым ртом. Запоминаю себе на будущее.
— Приехали, — кивает за окно, а уже через секунду мы останавливаемся. — Здесь мы найдем то, что нам нужно.
— Но, мам… разве это не обычный свадебный салон? — переспрашиваю, замечая витрину. Оголенные плечи, декольте, короткие платья. В таком нельзя появляться на свадьбе. Мне — точно.
— Обычный, — кивает. — Но кто сказал, что мы не сможем переделать понравившуюся модель? И потом… сейчас девушкам позволено куда больше, чем прежде. Сделаем тебе наряд «на грани».
Мама подмигивает, а меня бросает в жар. Я бы очень хотела отличаться от других невест. Быть не такой, как остальные. Но очень боюсь прогневать отца и будущего мужа, но всецело доверяюсь маме. Особенно, когда мы примеряем платье, и я понимаю, что оно — то самое.
Мягкий, струящийся шелк, вышитый камнями лиф и корсет. Длинное, в меру пышное за счет нескольких слоев ткани, платье. Это лучшее, что я могла себе приставить. Закрытое, но грудь и талию обтягивает так, что я невольно засматриваюсь, хотя столько раз видела себя в зеркале. Уверена, будет смотреть и Рустам. И я сделаю так, чтобы ничего и никого вокруг он больше не видел.
— Зарема будет в бешенстве, — довольно говорит мама. — А муж глаз от тебя отвести не сможет.
— О, Аллах! — восклицает Амина и прикладывает руку ко рту, когда видит меня в свадебном платье.
Я вижу шок, который она не в состоянии скрыть, и идея мамы больше не кажется такой уж и хорошей. Я знаю, конечно, что семья Амины более консервативна, нежели моя. Ее мать вряд ли бы позволила ей не то, что купить, а даже примерить такое платье, но от этого почему-то не легче. Наоборот. Мне кажется, на меня сегодня все будут смотреть вот так. Если, конечно, папа вообще выпустит меня из дома. Но ничего другого у меня нет. Мама не приготовила еще одно платье, категорически отказалась.
— Все так плохо?
— Нет, это красиво. Очень красиво, Дария. И… смело.
— Может, папа не выпустит меня из дома? — говорю вроде бы в шутку, но на самом деле, что-то такое вполне допускаю.
— Брось… папа у тебя хороший. Это мой может в ужасе убежать со свадьбы.
Мы шутим над этим еще некоторое время. Смеемся, чтобы отвлечься.
Я очень нервничаю. Сегодня я выхожу замуж. За человека, от которого без ума и которому на меня, кажется, наплевать.
Я не последовала совету мамы и не перестала бередить себе душу просмотром новостей, в которых писали о Рустаме. Хотела, но не смогла. Я должна знать, где он и с кем. И как часто Екатерина присутствует в его жизни, раз уж мы скоро станем мужем и женой.
Оказывается, Екатерина с ним часто. Едва ли не каждый день. То на приемах, то в ресторане. Фотографий, где бы они перешли грань, никогда нет. Они не держатся за ручку, не обнимаются и, слава Аллаху, не целуются, но мне хватает и того, что она держит его под руку, а еще как на него смотрит. Точно так же, как и я, уверена, потому что так выглядит влюбленный до беспамятства взгляд.
Что чувствует к ней Рустам я пока не поняла. По фотографиям не скажешь, он там всегда собран, сосредоточен и максимально серьезен. Даже не улыбается, не говоря уже о теплоте во взгляде.
— Волнуешься? — интересуется Амина, хватая меня за руку и крепко сжимая мою ладошку в своей.
— Нет, совсем нет, — улыбаюсь через силу, а затем выдыхаю и признаюсь уже честно: — Мне страшно. О, Аллах… я замуж выхожу, Ами. Сегодня. Завтра буду уже замужней, другой.
Женщиной. Завтра больше не будет шальной и непослушной Дарии Тагаевой. Ей на смену придет взрослая и рассудительная Дария Довлатова. Жена серьезного человека. И мне нужно ему соответствовать. То безрассудство, которое я позволяла себе до этого дня, больше неприемлемо, ведь так? Я должна буду подумать о быте, о готовке, о постели.
— Ай! — Амина выдергивает руку, а я понимаю, что нервничаю даже больше, чем думала изначально.
— Прости.
— Ничего.
Дверь в комнату открывается. Я тут же подрываюсь на своем месте. Встаю, но с опущенной вниз головой. Знаю, что заходит папа.
Он слишком долго молчит, вероятно, меня рассматривая. Точнее, не меня, а мой наряд. И не говорит ничего, ни слова, никак не выказывая недовольства или удовлетворения. Мама точно стоит рядом и тоже молчит. Мое сердце отбивает прерывистые биты. Страшно. Другого платья у меня нет, а это…
— Неожиданно, Мадина, — наконец, произносит. — Объяснишься?
Мне кажется, я в обморок упаду. Даже назад отклоняюсь, но за спиной Амина. Упирается мне пальцами в поясницу, не дает у себя повиснуть, выпрямляет.
— Рустам современный мужчина, Амин. Уверена, он оценит. Ничего ужасного мы не сделали, платье закрытое. Да, не такое, как у остальных, но ведь и дочь наша уникальна, разве нет?
Мама знает, как уговаривать отца. Он одобрительно хмыкает, не кричит, хотя я думала, что будет скандал. Кажется, вообще не верила, что до желанной свадьбы дойдет.
