— Я не знаю, сколько здесь, — говорит, кивая на карту. — Нужно посмотреть. И с квартиры этой съехать, потому что он знает, где мы. Уедем куда-нибудь отсюда, да? Подальше. Вместе. Я работать пойду и как-то… получится у нас все, да?
Амина это говорит вроде бы активно, но я не вижу в ее взгляде того огня, который был раньше. Она словно равнодушная, безжизненная, ведомая. Подуй, и она полетит в ту сторону. Очень страшно! Неимоверно. Я даже подаюсь вперед, чтобы как-то ее утешить, но вижу, что Ами снова ушла в себя.
Зато на следующий день я просыпаюсь от того, что в квартире кто-то очень громко топает. Поначалу я решаю, что Амина делает зарядку, но когда выхожу, оторопело смотрю на чемоданы в центре гостиной.
— Это что?
— Как что? — смотрит на меня подозрительно. — Наш переезд. Я вчера говорила.
— Прямо сейчас?
— Еще вчера нужно было. Пока он не передумал, потому что назад я не вернусь.
Амина отворачивается, но я успеваю заметить отчетливый синяк и запекшуюся уже рану на губе.
— Он тебя ударил? — подхожу к ней, прикасаюсь к подбородку.
Амина одергивает голову, продолжает собираться и мотает головой.
— Толкнул. Я упала неудачно.
— Это одно и то же.
— Наверное.
Амина продолжает собираться, а я спросонья никак не могу уместить в голове тот факт, что мы должны съехать. Прямо сейчас. У меня ведь все тут налажено. Кафе рядом с домом, в которое я хожу пить чай, поликлиника, где буду рожать, совсем недалеко. А теперь что, куда мы поедем?
Оказывается, что далеко. Не в соседний район, а в другой город. Шесть часов дороги. И, главное, я не могу ничего сказать в противовес, потому что у Амины деньги, на которые мы будем жить. До сих пор Абдулов отправлял мне внушительную сумму на расходы. У меня кое-что осталось, но этого точно мало, чтобы прожить до родов и после, пока я не пойду работать. Так что я следую за подругой. Туда, куда она указывает.
Там, оказывается, Амина уже нашла жилье. Небольшую квартирку почти в самом центре.
— Работать я буду тут, рядом, я нашла ветеринарную клинику, устроюсь туда, мне уже предложили вакансию.
— Когда ты успела?
— Пока ты спала. По пути пришел ответ, меня готовы взять.
Я поражаюсь тому, как подруга все так быстро решила. Меньше суток прошло, а мы съехали с квартиры, переехали в другой город и она уже устроилась на работу.
— Доход небольшой, но стабильный. Потом я найду что-то еще, но пока так.
— Зачем сюда, Ами? Что-то не так? Ты боишься, что он будет искать?
Она смеется.
— Если бы он искал, то мы бы тут не спрятались.
— Тогда почему?
— Потому что… там слишком много напоминает о жизнях, которых у меня больше нет. Родители, Рома… я не хочу там быть и тебе, кстати, тоже не мешает сменить вектор. Твой Довлатов скоро папочкой станет. И воспитывать он будет, увы, не твоего ребенка.
Поначалу я не понимаю, о чем Ами вообще говорит, а потом, сыпя себе очередную порцию соли на рану, захожу в социальную сеть его жены и вижу последний пост с двумя полосками на тесте. Опубликованный несколько месяцев назад.
Я блокирую телефон и начинаю разбирать вещи. Один чемодан за другим. Раскладываю вещи, посуду, которую удалось уместить. Всё делаю на автомате, чтобы вытравить из головы мысли о счастливой полноценной семье, которой мы так и не стали. Зато стал он. С другой. С той, которая умеет делать продольный шпагат и уж точно его не предаст, потому что всегда ждала, даже когда он не пошел наперекор семье и женился на мне — ждала.
А я вот… не смогла. Предала, сбежала…
И буду растить сына в одиночестве.
— Все хорошо будет, — ко мне подходит Ами, обнимает меня со спины. — Начнем новую жизнь с чистого листа.
