Не понимая до конца, что и зачем делаю — ввожу имя Екатерины Белозубовой, жму на имя, попадаю на ее страницу. В постах — ничего провокационного, множество фотографий с выступлений, медали, кубки, тысячи восторженных комментариев с похвалой. У нее почти миллион подписчиков и большая часть, судя по лайкам, активно следит за ней.
Когда появляется сторис, мое сердце пропускает удар. На часах почти три ночи. Гости, судя по тишине в отеле, отправились на отдых. Никто больше не празднует, все спят. И тут Белозубова постит сторис. Почему? Почему в столь позднее время она что-то публикует?
Я думаю какое-то время, открывать или нет. Затем начинаю бояться, что сторис пропадет и жму на светящуюся иконку.
Сердце пропускает удар, стоит увидеть там мужскую руку без обручального кольца. Я бы обязательно обрадовалась, будто это не его рука, но я очень хорошо узнаю маленькую родинку у безымянного пальца. Я пялилась на нее во время сегодняшней церемонии слишком долго. Запомнила до мельчайших подробностей, но лучше бы нет. Сейчас эта фотография выворачивает наизнанку душу.
Я здесь одна, а он там с ней. Выполнил долг и ушел? Получается, с ней у него важная встреча? И что они там обсуждают? Меня? То, как у нас все прошло и понравилось ли ему? Аллах, я ведь… я ведь даже не знаю. Если бы кто спросил — зависла бы над ответом.
Я просматриваю фотографию еще раз и еще, делаю скриншот, сохраняю на телефон. Зачем? Не знаю. Не могу себе объяснить. Я очень хочу верить, что это фото сделано не сегодня, что прямо сейчас человек, который стал сегодня моим мужем, не с другой, но факты говорят сами за себя. Он сидит в красивом месте. Мне кажется, это или отель или ресторан. На фото попала не только рука, но и часто декорированного помещения с лаконичными столиками и газоном на земле. Мне кажется, я где-то это все уже видела, но где, как назло, не могу вспомнить.
Заблокировав экран, отбрасываю телефон подальше. Кажется, что если увижу это еще раз, внутри все сгорит дотла.
В голове складывается один большой пазл. Яркой картинкой возникает перед глазами то, что я тщательно игнорировала и гнала. Его обещание ей оставить все, как прежде, его улыбки, адресованные ей, совместные походы на приемы. Все ведь так очевидно. Я ревновала его к ней, но скорее считала ее не ровней мне. Чужой. Но разве имеет это значение, когда в силу вступают чувства, а не обязательства? Сегодня он прямым текстом сказал, что нас связывает только данное им слово и ничего больше.
От стука в дверь у меня едва не начинается паника. Все оттого, что я прекрасно знаю, кто там. Мама. Не знаю только, она все знает или просто решила проверить? Почувствовала что-то неладное? Уверена, что нет. Она знает, иначе бы ни за что не пришла — отец бы не пустил.
Я поднимаюсь с кровати, оборачиваюсь простыней и смотрю в глазок. За дверью и правда мама, обеспокоенная, нервная, бледная. Наверняка, узнав все, успела себя накрутить и подумать о худшем. Впрочем… куда уж хуже, учитывая обстоятельства.
Я не хочу открывать. Хочу, подобно страусу, спрятать голову в песок, но я знаю, что маму это не остановит, она все равно меня достанет, устроит допрос, потому что любит и переживает.
— Дария, открывай, я знаю, что ты одна, — говорит тихо, но я слышу.
Аллах, какой позор. Она знает. А папа? А остальные? Кто еще в курсе, что жених после брачной ночи сбежал куда подальше?
Опускаю ручку вниз — мама тут же появляется в номере, смотрит на меня внимательно. Я не плакала, чему сейчас очень радуюсь. Кажется, что мне все равно, хоть и по факту чувство, будто внутри все обожгли кипятком.
Жду, что мама будет меня утешать, подбадривать, но она, всхлипнув, произносит совсем не то, что я ожидала услышать:
— Дария, Амина пропала. Говорят, украли ее. Прямо отсюда… с праздника.
— Как пропала?!
Я моментально переключаюсь. Пытаюсь выйти из номера, чтобы сиюминутно бежать искать подругу, но мама резко меня останавливает и втаскивает в номер. Захлопывает за собой дверь и смотрит неодобрительно.
— Не положено тебе выходить, Дария. О том, что Рустам уехал, не многие знают. Если покинешь номер, всем подумают, что между вами ничего не было.
Я приоткрываю рот, задыхаясь от возмущения, но молчу. Не знаю, что сказать. Убеждать маму, что все было и в порядке? Вряд ли это хорошая идея.
— Но Амина…
— Ее ищут. Если ты выйдешь, быстрее она не найдется.
Я киваю, словно хоть что-то понимаю и согласна, хотя на самом деле до меня трудно сейчас доходит смысл всех слов. Я словно теряюсь. Нахожу мобильный среди вороха одеял, нахожу номер подруги и набираю. Не знаю, что думала услышать, но там абонент вне зоны. Ожидаемо, учитывая то, что сказала мама.
— Она ничего тебе не говорила? — неожиданно спрашивает, глядя на меня из-под накрашенных длинных ресниц.
Мама даже макияж смыть после праздника не успела. Впрочем, как и переодеться. Это мы ушли одними из первых, а родители — в числе последних.
— Я не понимаю, — хмурюсь, действительно не соображая, что хочет сказать мама.
