От безнадеги хочется плакать. Ну вот как так, а? Сбегая от злой тетки, я попала в место, куда сто лет никто не попадал. И наверняка еще столько же не попадет.
В - Везение.
Глава 4
— И что, получается, отсюда никак нельзя спуститься в долину? Та жуткая лестница не считается, по ней только горные козлы способны передвигаться... — спрашиваю, даже не надеясь на положительный ответ.
Зачем фениксам спуск, если у них есть крылья? Желанных гостей они могли поднять сами, а нежеланных можно и не пускать. Кстати, а кто такие эти фениксы? Нет, в смысле даже я знала, что это птицы, которые сгорают и возрождаются из пепла. Но зачем птицам замок? Или они могли превращаться в людей?
Хотя, сейчас это уже неважно.
— Та лестница просто для виду, чтоб всякие попрошайки в замок не таскались, — фыркает горгулий, подтверждая мои догадки. — А спуститься можно.
— И как? — уточняю, усилием воли заставляя себя не радоваться раньше времени.
Спуститься то отсюда действительно можно. Но после этого ты вряд ли останешься жив, потому что с такой высоты...
— На этой штуке, забыл, как называется... лофт... лафт...
Сперва мне кажется, что я ослышалась и просто принимаю желаемое за действительное. Тем более, что лица Чарли не видно — от раската грома он снова забрался под диван и бубнит уже оттуда.
— Лифт? — все же переспрашиваю, хотя это полная глупость.
Здесь печь на дровах, а вместо туалета почти что дыра в полу. Какой лифт?
— Да, лифт, верно, — подтверждает Чарли. — Иногда ночью, еще до всего этого, я помогал его крутить, поднимая тайных гостей.
От радости подскакиваю на ноги и позабыв всякий страх вытягиваю Чарли из-под дивана.
Кожа горгульи странная на ощупь — твердая, но при этом теплая, действительно похожая на камень, нагретый солнцем. А еще он кажется мне очень хрупким и слишком худым, хотя я понятия не имею, как на самом деле должны выглядеть такие существа.
— И где он? Где этот лифт? — спрашиваю, невольно тряхнув Чарли.
— Ай, я тебе что, мешок с крупой? — возмущается тот, вырывается из моих рук, слегка оцарапав, и с грохотом шлепается на пол, не удержавшись в воздухе. — Кто ты вообще сама такая и откуда здесь взялась?
— Я? — вопрос вводит в ступор.
Как вот ему объяснить, чтобы он мне помог? Хотя, если выгонит, то тоже неплохо. Главное, чтоб показал заветный лифт.
— Ты-ты, — важно трясет головой Чарли, но от вспышки молнии пищит, теряя всю эту важность. — Как ты забралась сюда? Ты точно не феникс.
— Не феникс, — соглашаюсь, потому что это и так очевидно.
— Тогда кто? Представься, — требует Чарли.
Из меня невольно вылетает:
— Майор Прохорова!
Спина выпрямляется, правая рука сама собой тянется вверх, но я вовремя вспоминаю, что в другом мире, да и одета не по форме. Поэтому так и замираю в нелепой позе, а вот горгулий смотрит на меня с интересом.
— Майор? Какое странное имя, — сверкает глазами он.
— Это не имя, это звание, — качаю головой. — А зовут меня Лана, и попала я сюда через портал.
— Врешь, — не дает мне закончить новый знакомый. — Сюда никто не может попасть, фениксы позаботились об этом, прежде чем покинуть замок.
— Мм... может это был не портал, — начинаю сомневаться, потому что в таких вещах мало что понимаю. — Какой-то камень. Я сжала его и захотела оказаться там, где меня никто не найдет. А оказалась здесь. И это правда. Но если тебе не нравится мое присутствие, то просто покажи лифт, и я уйду.
Искренне надеюсь, что предложение Чарли понравится, и он выпроводит меня из замка, но происходит ровно противоположное.
— Почему это не нравится? Нравится, даже очень... может ты и не феникс‚ но зато сможешь зажигать мне огонь каждую ночь и кормить, — заявляет горгулий. — Пускай я и не знаю, как ты сюда попала. Но никуда ты теперь отсюда не уйдешь. Я не хочу снова остаться один.
Приплыли. Решаю, что с вежливостью пора заканчивать, раз Чарли от нее наглеет и собираюсь поставить ультиматум. Но в этот момент молния вспыхивает последний раз, а после дождь и гроза прекращаются так резко, словно кто-то сменил канал телевизора. Теперь за окнами светлеет предрассветное небо, похожее на бледно розовый рисунок акварелью. От удивления пару секунд растеряно хлопаю глазами. Это что еще за шутки? Почему гроза закончилась столь внезапно? Куда делись все тучи?
Впрочем, почти сразу вспоминаю, что у меня есть дела важнее, чем думать о
местных погодных аномалиях.
— Чарли, я предупреждаю. Я и сама найду лифт, но тогда больше не вернусь сюда. А если ты покажешь мне его, то смогу тебя иногда навещать, — говорю холодно. — Так что лучше тебе по-хорошему сотрудничать со следствием.
Однако горгулий молчит, и вообще не подает никаких признаков жизни. Даже
больше не воет.
Нагибаюсь, собираясь снова вытянуть его из-под дивана, но пальцы хватают лишь холодный и твердый камень. А глаза чудика больше не горят в темноте, и выглядят совершенно безжизненно. Что? Почему?