Поместье не приносит прибыли, поэтому его продавали. Да, вокруг есть парочка деревенек, которые платят за пользование землей. Но этих средств едва хватает на содержание дома, не более. А остальное я платил Лане из своего кармана. И после ее смерти, даже получив имение, они все равно останутся в проигрыше, если вообще не в долгах.
Тогда к чему все?
Ответ на этот вопрос приходит внезапно и почти мгновенно — именно в этот момент испуганная служанка сообщает о прибытии некоего господина Брамса. А следом в комнату заходит мужчина, болтая на ходу:
— Ах, милая Ираида, все уже готово? Теперь мы сможем подписать документы?
Заметив меня, он замолкает и кланяется в знак приветствия.
При его появлении Ираида бледнеет, начиная заметно нервничать. Она выразительно пучит глаза, словно призывая господина Брамса поскорее скрыться.
— Какие документы? — спрашиваю, прищурившись.
— Э-э-э... господин? — теряется визитер.
У него довольно дорогой сюртук и широкое лицо с толстыми щеками. На пальцах пара перстней, в кармане часы на цепочке. Взгляд оценивающий и беглый, словно он хочет продать все, что есть в этой комнате, и прикидывает, сколько оно может стоить.
Я встречал таких дельцов. Обычно их цель — заключать выгодные сделки.
— Лорд Ксандр, законный супруг владелицы имения, — представляюсь холодно. — Так что за документы и почему я о них не в курсе?
— Ну как же... — чуть теряется тот.
Молча подхожу, выхватываю из его рук бумаги, которые он принес с собой. Пробегаюсь по ним взглядом. Это запрос на добычу руды на территории имения. Теперь все окончательно прояснилось, и пора приступать к решительным действиям.
Глава 11
Лана
Мужик, которого мне посоветовал Дюк, оказывается мастером своего дела. Пока я езжу туда-сюда на лифте, он успевает оценить примерный план работ, и сообщает мне:
— Ну это, госпожа феникс. Вы правильно сделали, что меня позвали. Лестница
старая, доски подгнили и их лучше заменить. А вот опоры еще крепкие. Их оставлять будем, или тоже менять?
— Тоже менять, — киваю, решив, что раз гулять, то гулять по полной. — Хочу ходить по лестнице спокойно. Сколько дней тебе на это потребуется?
— Ну... — мужик задумчиво чешет бороду. — Пару дней точно, в один не управиться, а в деревню надо вернуться до заката.
И этот тоже промокнуть под дождем боится? Хотя, мне без разницы днем больше или меньше. Главное, чтобы результат вышел достойный.
— Хорошо, — снова киваю. — Тогда начинай.
Пока мужчина занят делом, оттаскиваю на кухню корзинки с едой и приступаю к готовке. Иногда прислушиваюсь к звукам, доносящимся из холла — скрипу пилы, или стуку молотка.
Сама же в это время ставлю котелок на огонь, нарезаю овощи. Сегодня Дюк положил в корзинку и приличный кусок говядины, так что собираюсь потушить ее с картошкой.
Нет, и все-таки умный малый этот парень. Из него точно выйдет толк.
Насвистывая себе под нос, обжариваю мясо, добавляю к нему овощи и воду. Вскоре по кухне разносятся такие аппетитные запахи, что аж слюнки текут. Когда все готово, накладываю еду в две миски и иду в холл.
— Стоять-бояться, — восклицаю и мужик замирает на месте, едва не попав молотком себе по пальцу.
Да уж, в следующий раз надо с ним аккуратно, а то вон какой нервный.
— Что-то случилось, госпожа феникс? — спрашивает, вжав голову в плечи.
— Случилось, — подтверждаю. — Обед случился. Иди помой руки и поешь. Чтобы работать нужны силы.
— Да не стоило, госпожа феникс... — смущается тот.
— Шагом-марш, отказ не принимается, — командую, и мужчина, оставив инструменты, идет в указанном направлении.
Вскоре мы вдвоем сидим за столом в столовой и обедаем. Точнее, это я обедаю, а рабочий больше мнется и стесняется.
— Ты ешь, — киваю на его тарелку. — Вроде неплохо вышло.
С осторожностью мужик цепляет горячее мясо с картошкой. Отправляет его в рот, искоса поглядывая на меня.
— Да не бойся, не отравлено, — усмехаюсь и мужик кашляет.
Хлопаю его по спине, и решив не мешать процессу пищеварения, иду наливать чай. Когда с обедом покончено, мужчина возвращается к работе, а я устраиваюсь рядом. У меня есть, чем заняться еще — замок уже выглядит чище, но метла не везде пока побывала. Да и мое присутствие деревенского жителя явно нервирует.
Но когда еще у меня будет такой случай поболтать с местным?
— Ну и как тебе замок? — захожу издалека, глядя, как ловко он управляется с
досками.
Хороший мужик, и не такой пугливый, как его товарищ.
— Красивый, госпожа феникс, — осторожно отвечает тот.
— Только запущенный, — замечаю доброжелательно. — Фениксов ведь в нем не было сотню лет. А что скажешь насчет старосты?
— В каком смысле, госпожа феникс? — мужик вздрагивает.
— В прямом. Что это за человек, все ли им довольны?
— Хороший человек, никто не жалуется. Да и жаловаться у нас все равно некому.
— Как это некому, — возмущаюсь. — Теперь есть я. Можно жаловаться мне.
— Конечно, госпожа феникс, — торопливо соглашается со мной мужчина.
Но по его лицу заметно, что в гробу он видал жалобы страшным фениксам. Ничего, они еще ко мне привыкнут.