Я же возвращаюсь в замок и широко зеваю. Спать хочется жутко. Нет, надо что-то придумать с этим странным графиком. И кофе бы раздобыть... но это уже из раздела несбыточных фантазий.
Решаю немного вздремнуть и засыпаю сразу, едва приняв горизонтальное положение. Сквозь сон слышу, как началась гроза, как завыл Чарли. Но так устала, что не могу заставить себя подняться. Скорее наоборот, еще глубже проваливаюсь в блаженную тьму, а просыпаюсь позже, от бурчания горгулия:
— Ну ты бы хоть огня побольше зажгла. Сколько можно дрыхнуть? А как же я? Мне вообще-то скучно одному... сама к своей болтовне приучила.
— А разве ты, по правилам, не должен сидеть снаружи и охранять замок от сил зла? — спрашиваю, потягиваясь.
Снаружи... блин, ковер! Опять я его занести забыла. Как вытащила в первый день проветриться, так он и лежит. Интересно, когда-нибудь я его верну на место, или он так и останется там на веки вечные?
— Снаружи меня вообще-то может расколоть, — возмущается Чарли. — И что тогда ты будешь делать?
— Спокойно спать по ночам? — усмехаюсь.
— Жестокая... — обижается горгулий, но тут же меняет тему. — А что это там за беспорядок и куда делась лестница? Ты решила разрушить замок?
— Наоборот, я решила его починить, — отвечаю, вскинув палец. — И раз уж ты такой умный, бери метлу и доскреби всю паутину с потолка.
— А ты что будешь делать?
— А я приму ванну.
— Разве это честно, что я один буду работать? — качает мордой Чарли.
— Кстати... — с любопытством оглядываю каменное тело. —- Может тебе тоже стоит принять ванну?
Действительно, горгулий изрядно запылился за последние дни, и его стоило помыть.
— Чего? — шарахается от меня Чарли. — Нет уж, ни за что. Давай лучше свою
метелку.
— Поздно, Чарли, я уже настроилась, — прицеливаюсь, чтобы схватить монстрика.
В этот раз горгулий оказывается умнее и сразу взлетает под потолок, где мне его не достать. Уже оттуда он кричит:
— Расстраивайся обратно. Я не позволю такие издевательства.
Вот уж не знала, что горгулии не любят воду, как и кошки.
— Все равно ведь потом тебя помою, когда ты застынешь, — трясу кулаком.
— Не сможешь, — фыркает Чарли. — Я каменный и тяжелый, ты не дотащишь меня до ванны.
Что ж, в этом он прав, но...
— Я тебя тряпочкой влажной протру.
— Я тебе что, комод что ли? — возмущается Чарли.
— Скорее, статуя... не хочешь тряпочкой, лучше спускайся сам. Как раз успеем до рассвета.
— Нет уж...
Спустя пятнадцать минут уговоров и угроз Чарли все-таки удается загнать в ванную. Скажу вам, что мыть вредного и упрямого горгулия, не желающего мыться — удовольствие весьма сомнительное. Нет, он все-таки разумный, поэтому не вырывается. Но и помогать не спешит, и вообще, терпит процедуру с таким видом, будто я его не чистым делаю, а пытаю с особой жестокостью.
Успеваем мы как раз до рассвета. Когда смываю пену, Чарли выскальзывает из
ванной. Не знаю, куда он собирался спрятаться. Может, хотел мне назло снова
забраться под диван и запылиться. Но восход солнца настигает его посреди холла, и он застывает на месте, точно памятник безумному скульптору.
Минут пять я с удовольствием любуюсь результатом собственных усилий. Теперь Чарли гладкий и блестящий, и вроде даже стал тона на два светлее, чем был. А еще, кажется, раздался в размерах.
Щурюсь, вглядываясь внимательней. Ну да, не сильно, но все-таки поправился, что ему только к лицу. Теперь он хотя бы немного похож на грозного стража, а не на ходячий скелет с перепончатыми крыльями.
Наверно, так на него действуют зажженные факелы — он ведь говорил, что питается огнем. Вот и славно, пускай растет. Потом будет мне помогать мебель двигать, если надумаю сделать здесь перестановку.
Отдохнувшая и вполне довольная собой, отправляюсь в ванную — горгулия помыла, теперь можно помыться самой. Закончив с мыльными процедурами, закалываю влажные волосы в тугой узел, надеваю свежее платье и иду завтракать.
Когда допиваю чай, как раз подходит время идти встречать моего работничка. Или работничков, если второй сегодня тоже набрался храбрости и явился.
На лифте спускаюсь в прекрасном настроении, и оно становится лучше, когда у скалы вижу двоих мужчин.
Видимо, первый вчера рассказал всем, что госпожа феникс на деле не такая страшная. Выпустила его живым и здоровым, и в процессе даже обедом покормила.
— Доброе утро, госпожа феникс, — кланяются они мне.
— И вам того же. Вижу, сегодня бригада в полном составе, — улыбаюсь доброжелательно. — Тогда идемте.
Поскольку сегодня у нас нет ни досок, ни корзин с продуктами, в кабинку заходим все втроем и быстро поднимаемся наверх.
Очутившись в замке, новенький удивленно хлопает глазами и вертит головой.
— Эк у вас здесь красиво, госпожа феникс, — произносит завороженно.
Ну да, по сравнению с деревенскими домами здесь наверно и впрямь красиво.
Особенно после того, как навела минимальный порядок. Окна бы еще помыть надо, но это уже после лестницы.
— А ты ожидал скелетов и черепов? — фыркаю.
— Нет-нет, госпожа феникс, — отнекивается он, хотя, судя по лицу, именно этого и ожидал.
Крепко же в них засела вера в чудовищ из замка.