Тогда складываю камешки и остальное в отдельный мешочек — интуиция говорит мне, что это может пригодиться. Оглядываю себя на предмет ценностей — нотариусу нужно чем-то платить. Но ничего, кроме тонкого колечка, не нахожу. Ладно, заработаем. Сперва надо выбраться отсюда. Вечно караулить грымзу Джину у меня не выйдет. А если она сообщит обо всем Ираиде, то та может прислать подмогу. Или пойти на более решительные меры. Так что нужно валить. Все равно спать и жить в этом сарае почти то же самое, что на улице. А за себя постоять я смогу.
До самого утра собираю скудные пожитки, под вопли тетки, осознавшей, что она заперта. Пошарив по дому, нахожу небольшую кухню и сметаю в сумку мешок зерна и все съестное, что удается найти. Ну вот, готова. На улицу выхожу с первыми лучами солнца. Оглядываюсь по сторонам. Снаружи развалюха смотрится еще хуже, чем внутри, хотя рядом есть небольшой огородик.
Минуя калитку, иду по улице, слушая мычание коров и вопли петухов. Деревня. Небольшая, с бедными домиками, видимо земля здесь не слишком плодородная. Когда солнце встает окончательно, улочка выводит меня на более широкую дорогу. Значит, я двигаюсь в верном направлении. Что ж, Лана-Светлана. Вперед в новую жизнь.
Глава 2
Солнышко светит, птички поют. А я все иду и иду. Спустя полчаса такого пути деревня остается позади, а вот дорога вьется вперед светло-коричневой лентой. Но, наверно, это к лучшему. Сарай, где жили Лана с Джиной, стоял на самом отшибе поселения, но мало ли, сколько местных знало меня, и как они ко мне относились. То, что Лана до сих пор не сбежала от издевательств вовсе не значит, что она не пробовала этого сделать. Может, ее все считают тут за сумасшедшую, или какую-нибудь преступницу. В любом случае, пока все складывается успешно, так что радуюсь и этому. Только жарко. Но терпимо, жить можно.
Судьба вредной тетки, оставшейся в доме, меня не особо волнует. Не помрет. На крайний случай, будет кричать в окошко, до кого-нибудь да докричится. Места-то населенные, а не глухой лес. Кстати, про лес. Поначалу узкой полоской он маячил где-то вдалеке, но теперь подходит все ближе к обочине, давая спасительную тень.
Дорога делает поворот, а позади я слышу людские голоса и цокот копыт. Сперва это радует, ведь можно попросить их подбросить меня до ближайшего города. Но после вдруг вспоминаю, что друзей в этих местах у Ланы не было. Поэтому решаю спрятаться в ближайших кустах, благо они уже стали для этого достаточно густыми.
Ныряю в сочную зелень вовремя — спустя пару минут после этого вижу клубы дорожной пыли и повозку. Правит повозкой какой-то мужик, а внутри, среди мешков, сидит Джина.
— Паршивка, — жалуется тетка, охая и утирая потный лоб. — Совсем девка чокнулась. Заперла меня, убегла куда-то. Надо ее поймать и выпороть.
— Не боись, найдем, — успокаивает ее мужик с опухшим лицом и общим помятым видом. — Моя дочка видела ее на дороге, когда коров пастись выгоняла. Далеко не уйдет, в итоге нагоним.
Даже сюда доносится запах его пота, смешанный с «ароматами» перегара и чеснока. Фу, то еще амбре. Хочу чихнуть, и торопливо зажимаю нос пальцами, чтобы не выдать себя. Фокус удается, и затаив дыхание, продолжаю прислушиваться к чужому разговору.
— Так ужо сколько едем, а все нет, — жалуется тетка. — Вдруг она свернула куда. Это ты дрых долго, вот никак и не нагоним... насилу растолкала.
— Скажи лучше спасибо, что моя Мирка тебя услыхала, а то так бы и сидела взаперти, — огрызается мужик. — Да и вообще, чой-ты так взволновалась? Не
замечал, чтоб ты свою племянницу особо-то любила. Наоборот, колотила ее даже хуже, чем я Мирку. Так чаво теперь беспокоишься? Сгинет так сгинет.
Сжимаю кулаки, едва сдерживаясь, чтобы не выскочить и не надавать им по наглым рожам. И то лишь потому, что не уверена, справится ли с этим тело Ланы. Ну подонки... Один свою дочь бьет, а вторая несчастную сиротку. И вряд ли эта Джина действительно приходилась Лане теткой — рожей для этого не вышла. Скорей уж, представляла всем так девушку, чтоб вопросов избежать.
— Тю, сгинет, помолчал бы лучше, — сплевывает тетка в дорожную пыль. — Хотя, может, нехай и сгинет. Но найти ее все равно надо.
— Найдем, — снова успокаивает Джину мужик. — Тут только поле да лес, а дорога до города одна. Больше ей податься все равно некуда. Небось убегла от тебя лучшей жизни искать. Девка-то молодая, не только для хозяйства сгодится, но и для утех мужицких.
И он паскудно ухмыляется. Второй раз едва сдерживаюсь, чтобы не выскочить, благо телега уже скрывается вдали.
Значит, в город мне нельзя — там тетка явно станет меня искать. Еще и наплетет что-нибудь про буйную племяшку, которую надо вернуть, чтоб она делов не натворила. А если судить по самой Джине и мужику, то внешность у Ланы приметная — длинные и гладкие темные волосы, тонкие черты лица и острые скулы. Красивая, одним словом. Я такой красивой никогда не была. Тогда, что делать, если первоначальный план отменяется?