— Не целый... — пробормотала я, и Демид опустил одну руку, бесцеремонно забрался под мои трусики и провел пальцами между скользкими складочками. Меня дернуло от резкого прилива чувственной дрожи. Земля больше не держала меня, я поплыла и ухватилась за наглую руку Демида.
— Со вчерашнего дня с мокрыми, — твердил он. — Ты ведь хотела, чтобы я тебя трахнул, еще когда делала на квартире массаж? Говори. — Его влажный палец добрался до клитора, и я стала терять способность говорить.
— Нет, — проронила на выдохе.
— Я по глазам видел, что да. — Он приблизил лицо к моему. — Я все вижу, Элизабет. Не нужно мне лгать.
Едва я начала чувствовать, что вот-вот меня накроет оргазмом, Демид вынул руку из моих трусиков и развернул меня лицом к кафелю. В промежности отчаянно заныло.
— Кончить ты еще не заслужила. — Он переключил воду, и мне на спину обрушился град ледяных струй. От перепада ощущений меня заколотило. Дрожь продрала тело до костей. Сердце запрыгало аж до горла.
Вода резко стихла. Демид стащил с моих ягодиц трусики, но пояс с чулками оставил.
— Прогнись сильнее, — он надавил горячей рукой на поясницу. — Вот так. Ноги шире.
Я уперлась раскрытыми ладонями в кафельную стену. На коже еще вибрировало фантомное ощущение ледяного душа. Я подрагивала, нервы искрили в напряженном ожидании. Демид рассматривал меня сзади? Ему нравилось? От такого внимания казалось, что мою попку и промежность стегают горячим хлыстом.
Ягодицу обожгло шлепком. Прилив жара встрепенул меня. Я прикусила губу. И Демид ужалил ладонью вторую ягодицу. Ох, черт, это слишком жестоко, когда я только что была на пределе. Снова шлепок, и снова.
— Начнешь говорить правду, остановлюсь.
Да он издевается! Ягодицы горели, а он разжигал огонь сильнее, кровь в бешенстве бросалась к коже.
— Прекрати, я... — только сказала, его рука вдруг стала ласковой, потерла ужаленное шлепками место, и карамельная сладость растеклась по венам. Я облизала пересохшие губы и вытолкнула из себя: — Да, я возбудилась тогда.
К спине прикоснулся жар его тела, возле уха прозвучало вкрадчивое:
— Что ты хотела сделать? Хотела взять его в рот? Хотела снять штаны и сесть на меня сверху?
— Просто возбудилась.
— Я из тебя выбью эту дурь. Не двигайся.
Зажмурившись, я ожидала, что на ягодицы снова обрушится череда шлепков. Но ничего не происходило, по спине пробежал холодок. Я не двигалась где-то с минуту, чувствуя, как по телу щекотливо стекают капли. Демид ушел?
Пока он там где-то ходит, кончу сама. Едва я потянула руку вниз, за спиной громыхнуло:
— Руки на стену!
И мои ладони машинально вернулись на прежнее место. Сердце загрохотало в груди. Ноги гудели от напряжения.
— В следующий раз, когда будешь делать вид, что меня не хочешь, будешь час в такой позе стоять. Уяснила?
— Да.
— А теперь ты выложишь все, что хочешь сейчас, чтобы я сделал с тобой.
Стыд сковал меня ледяными цепями, зашил рот. Я никогда не говорила о своих желаниях, да и меня не спрашивали. Но я не верю, что Демид бросится сию секунду исполнять все, что назову. Он, скорее, хочет сломать меня, просто потешается, хочет, чтобы я вслух начала его умолять меня трахнуть. Я упорно молчала, вжимаясь ладонями в мокрый кафель. Все равно так, как я хочу, не будет.
— Ладно. — Демид вцепился пальцами в мои бедра. Головка члена мазнула по моим набухшим складочкам, и я чуть не взвыла от того, как бурно мое тело отозвалось на это прикосновение. Я действительно была готова умолять и закусила щеки изнутри, прижимаясь лбом к кафелю.
Твердый член резко ворвался в меня на всю внушительную длину, весь воздух выскочил из груди вместе со вскриком. Какой же он огромный! Я затряслась, горячие волны в безумии носились по телу, Демид без передышки вколачивался в меня, крепко фиксируя мои бедра, чтобы я ни на миллиметр не сдвинулась. Он разогнался до сумасшедшей скорости, и мои ягодицы горели сильнее, чем после шлепков. Я потерялась в пространстве, была не в состоянии опираться о кафель, он будто выскальзывал из-под моих рук. Не осталось сил сдерживать ничего в себе — и я кричала, крики рвали горло.
А Демид разрывал меня изнутри. Беспощадный, дикий. Яростный рык вибрировал на его низких стонах. Ему в один момент стало недостаточно держать за бедра, он обхватил меня за талию и за грудь, заключил в горячую каменную клетку, и я полностью отдалась в его мощные руки. Его член проникал еще глубже, нанизывал меня, наполнял до предела. Чувствовать его в себе и таять в его горячих объятьях — высшее наслаждение.
Он запустил пальцы в мои волосы и заставил запрокинуть голову назад.
— Так ты хотела? — прошипел вопрос на ухо.
— Да... Обнимай меня... Поцелуй... пожалуйста.
Я соскучилась по его напористым поцелуям, а он за весь вечер ни разу не прижался своими губами к моим. Будто в наказание, трахал меня как шлюху.
