На второй день брака внезапно ехать в бордель? Подозрительно. Но громкая ссора оправдает мою отлучку.
Элизабет нашлась у распахнутого настежь окна в наших апартаментах. Невесомый шелк платья трепетал от ветра. Я подошел ближе и провел ладонью по изгибу ее спины, талии, накрыл упругие округлые ягодицы. Она медленно повернула ко мне лицо, делая вид, что ей плевать на мою руку.
— Она твоя... кто? — начала Элизабет.
— Оставь свою ревность для публики.
— Я не ревную. У тебя снова галлюцинации, — хмыкнула она.
Напросилась. Я со скрытым азартом звонко вмазал ей по ягодице, отчего она вздрогнула и покраснела. У меня потяжелело в паху. Послать бы к чертям собачьим второй день банкета. Но вчера не все гости успели приехать.
— Марго угрожает опасность. Она будет какое-то время рядом в целях безопасности.
Выразительные карие глаза испуганно округлились. Элизабет приоткрыла рот, но тут же его захлопнула. Верно. Не стоит оспаривать мои решения.
— Это тебе, — Демид протянул мне черную карточку. — Можешь ни в чем себе не отказывать.
Ничего себе! Я на несколько мгновений почувствовала себя настоящей женой миллиардера. Его подарок потряс меня до глубины души. Он ведь не обязан меня так баловать, раз я временная, фиктивная. С чего вдруг? Может, за подарком кроется подвох?
Демид сказал пароль от карты, и я спрятала ее в сумочку. Вряд ли буду транжирить деньги. Он и так меня одевает, кормит, возле меня часто суетится стайка визажисток и стилисток, следя за тем, чтобы я выглядела безупречно. Что мне еще нужно?
То, что за деньги не купишь. Его чувства ко мне.
После банкета и фотосессии в волшебном саду, нам тут же накрыли ужин в беседке, украшенной розами, воздушными шторами и гирляндами лампочек. На столе горели свечи, откуда-то лилась нежная музыка и, совсем некстати, фигуры охранников чернели на фоне пышного сада.
Но мой взгляд все равно притягивал Демид. Элегантный костюм сидел на нем безупречно. И мне хотелось добраться через эти дорогие ткани к его горячему телу, потерять голову, как прошлой ночью. Но я ни за что не покажу, как жду момента, когда мы окажемся наедине в наших апартаментах. Не хочет видеть моих чувств — получит полное равнодушие.
Демид подался ближе ко мне и вполголоса произнес:
— Элизабет, я хочу поехать этой ночью в бордель, но сначала ты должна со мной...
— Что?
Меня словно грохнули кувалдой по голове. Нет, хуже. Всадили в спину нож. Или в грудь? В требовательном взгляде Демида ни проблеска совести. Он открыто заявлял, что хочет поехать к шлюхам? Т ело заколотило в лихорадке. Рука сама схватила бокал с шампанским и плеснула ему в лицо.
Ему меня недостаточно? Конечно, опыта у меня в сексе ничтожно мало. А у него зудит в паху? На второй день после свадьбы?!
Кобель, гребаный козел! Ненавижу скотину!
Демид с достоинством взял салфетку и вытер лицо.
— Не смей меня так позорить, Элизабет! — рыкнул он. Его тяжелый взгляд должен бы меня пригвоздить к месту, раздавить, уничтожить, но я слишком была взвинчена, чтобы легко сломаться.
— Это я тебя позорю?! Ты последняя сволочь! Ничего удивительного, что ты до сих пор ни на ком не женился! Все твои деньги не перекроют твой мерзкий характер!
— Заткнулась!
— Нет, я молчать не буду! Это слишком, слишком.
Злость таяла под весом неподъемной обиды. Силы кричать иссякали.
Завтра его целовать, обнимать, играть перед гостями влюбленную жену после того, как ночью его обслуживали шлюхи? Слезы жгли под ресницами, их не сдержать. Плакать перед ним? Ни в коем случае. Он вообще недостоин моих слез!
Я схватила сумочку и выскочила из беседки. Вечерняя подсветка замка придавала ему поистине магический вид. Я кинулась вперед через сад, подхватив юбки, и охрана мрачными тенями последовала за мной.
И этого мерзавца я собиралась влюбить в себя? Да! Влюбить и. бросить! Пусть он потом бегает за мной и вешается на шею, кобель недоделанный.
Влетев в апартаменты, я достала из сумочки карту и швырнула ее прочь. Этим он собрался передо мной откупиться? Все с ним ясно. Пусть себе эту карту в задницу засунет!
В одиночестве злость снова стала распирать грудь. Хотелось смыть обручалку в унитаз, достать все его вещи из шкафа и порезать на мелкие кусочки, сшибить на пол безумно дорогие вазы.
И я... подошла к зеркалу и стала снимать платье.
Достаточно, Лиза, достаточно. Надо было вообще равнодушно пожать плечами и приняться за ужин, а не обливать его шампанским. Но как, как? Когда он с будничным видом заявил о походе в бордель, будто о визите к парикмахеру. У меня все колотилось внутри, горчило до боли, до агонии. Слезы застыли в шоке под ресницами и никак не хотели сорваться, чтобы подарить мне облегчение.
Я спрятала платье в шкаф и переоделась в шелковый халат. Что делать, что? Я обреченно упала в кресло. Не смогу спокойно спать, зная, что Демид где-то трахает другую.
Он даже не солгал. Что ему стоило? Навешать лапши на уши, будто улетает по срочным делам. А так. хотел ударить побольнее? Ему не жаль меня. Решил не утруждаться, не придумывать ложь.
Какая-то шлюха лучше, чем я. Решил показать мне, что я дешевле шлюхи.
