Заслышав шаги на лестнице, граф обернулся. Алекс был очарован увиденным. Боялся моргнуть и спугнуть прекрасное видение. Стройная, красивая, уверенная и с живыми горящими глазами предстала перед ним его жена. От нее невозможно было отвести взгляд. Он тонул в ее глазах, любовался грацией и легкостью походки. Изгиб шеи восхищал, губы манили, глаза лишали разума. Время замерло, остановилось.
– Мы готовы, Алекс. Можешь вести своих дам в театр, – проговорила Клариса, возвращая сына на землю.
– Непременно. Но у меня есть кое-что для Саманты.
Похрамывая, Алекс подошел к столику и открыл небольшую шкатулку. Достал прекрасной работы ожерелье.
– Это фамильное украшение. Оно должно подойти к вашему наряду.
– Очень красиво, – искренне восхитилась девушка.
– Позвольте? – предложил свою помощь граф.
– Буду признательна, – согласилась она и повернулась к нему спиной, став лицом к зеркалу.
Застегивая ожерелье на шее жены, Алекс ощущал тепло ее кожи. Прикасаясь пальцами к нежной шее, он тянул наслаждение. Легкие прикосновения вызывали дрожь в теле.
Взгляды супругов встретились в зеркале. Затаив дыхание и не моргая, они смотрели друг другу в глаза. Искра страсти пробежала между ними. Атмосфера накалилась. Дыхания замерли.
Сам того не замечая, граф стал поглаживать большим пальцем ее шею. Кожа под его пальцами стала гореть и разлилась волной наслаждения по телу, ноги подкашивались. От неожиданных своих чувств девушка заморгала, стараясь прийти в себя. Нить страсти прервалась, возвращая обоих на землю.
Граф отступил от жены и, пытаясь унять дрожь в теле, проговорил:
– Нам пора.
Находясь все еще под впечатлением от прикосновений мужа, Саманта приняла предложенную графом руку и на подкашивающихся ногах направилась к выходу.
От зоркого взгляда Кларисы не укрылась немая сцена и состояние молодых. За последние два месяца она улыбалась больше, чем за последние десять лет. Графиня воздала хвалу Господу Богу. Он услышал ее молитвы. Наконец-то сын влюбился. Теперь главное – не спугнуть и не торопить события. Три года еще только начались.
Появление четы Джонатан в театре привлекло всеобщее внимание.
Женившись, граф стал более желанным трофеем для светских львиц. Заполучить его в свои сети – это получить приз за первое место на арене соблазна и обольщения.
Графиня же оставалась загадкой. Очаровательна, красива. Свободна в общении, смела в манерах и в своем увлечении лошадьми. Джентльмены восхищались ее умом, интуицией и собственным мнением. Любовались красотой и наслаждались ее обществом. Она притягивала к себе, но держала со всеми дистанцию.
– Шампанское? – предложил Алекс своим дамам.
– Будет очень кстати. Для Саманты – это первый театр. Надо это отметить, – сказала Клариса.
– Тогда надо особое шампанское – с южных берегов Франции. Я сейчас буду.
Алекс знал, где заказать лучшее шампанское по этому поводу. Уже возвращаясь к своим дамам, он был крайне удивлен и взбешен увиденным. Его не было всего несколько минут, а Саманту уже окружили трое джентльменов, с которыми она очень оживленно и дружелюбно общалась.
– Чем обязаны? – не сдержав своих эмоций, резко спросил граф.
– Добрый вечер, граф! – поприветствовал его молодой худощавый парнишка. – Меня зовут Девлин Олсоп, а это мои друзья. Мы пришли поблагодарить вашу супругу. Ее дар в выборе лошадей просто уникален. Она точно подметила, какая из лошадей придет первой на скачках, а какая – второй. Она читает их, как открытую книгу, – слишком эмоционально проговорил молодой парень. – Графиня – я ваш слуга.
Поймав гневный взгляд графа, молодой человек моментально остыл и поспешил откланяться:
– Уже жду новой встречи с вами, графиня!
Целуя руку Саманте, молодые люди распрощались и покинули ложе.
– Когда это вы все успеваете? И много у вас таких воздыхателей и поклонников? – спросил Алекс, вспоминая свой ночной сон.
– Сынок, ты должен принять тот факт, что у твоей жены необычное увлечение и талант. И она в этом превзошла многих, – поддержала свекровь невестку, пытаясь потушить разгорающийся скандал.
Зазвенел звонок. Открылся занавес, и началось представление.
Саманта, отгоняя дурные мысли и неприятный осадок от возмущений графа, целиком отдалась игре на сцене. Как зачарованная, она следила за сюжетом постановки и игрой актеров. Ее глаза горели, поза выдавала полное увлечение и живой интерес. Она не стеснялась показывать свои переживания и чувства.
Немного успокоившись и потушив разыгравшуюся ревность, Алекс залюбовался своей женой. Он наблюдал за ней, не скрываясь и радуясь ее искренним слезам и смеху. Удивлялся и восхищался тем, что так можно переживать. Сам он никогда так живо не реагировал на события на сцене. Воспринимал игру актеров как что-то обычное, нереальное, наигранное.
Увлеченные своими эмоциями и мыслями, супруги не заметили, как за ними пристально наблюдают из соседней ложи.
Закрылся занавес. Объявлен антракт. Все зрители вышли в холл.
