– Все женщины восхищаются и благоговеют перед Алексом. Алекс то, Алекс се. Умеешь ты запудрить мозги, но со мной этот номер больше не пройдет. Меня ты больше не одурачишь. Я подпишу эти чертовы бумаги и буду свободна от тебя.
– Как могло такое произойти? – кипя от негодования, обратился Алекс к Грею. – Столько жертв! Погибло семеро шахтеров. Я же распорядился укрепить реи, расширить вентиляционный ход и использовать новые насосные системы для выкачки воды.
– Сэр, но мы так и сделали. Все те деньги, которые вы нам дали, я использовал на меры безопасности. Ума не приложу. Всего неделю назад я лично проверял реи, вентиляцию и насосную систему. Все было исправлено и работало, как часы, – оправдывался управляющий. – Одно радует, что вы вовремя распорядились не допускать детей к шахтным работам. Это было бы непоправимое горе для всей деревни.
– Мистер Алекс, Грей! – ворвался в кабинет мужчина в робе, весь в угольной пыли и горьким запахом дыма, – нашли причину взрыва. Кто-то забил выход вентиляционного хода. Это подстроенный взрыв. Но в шахте осталось еще двое мужчин. Это Мерлики – отец и сын. Год назад старшего сына завалило породой, а теперь еще это. Бедняга Марта не переживет этого.
Мужчины выбежали из кабинета.
– Где предположительно они могут быть? – на ходу спросил граф.
– За тем валуном, сразу под обвалившейся породой. Из-под обломков слышали их голоса. Они еще живы.
– Принесите веревки, лопаты, доски и позовите всех, кто способен держать лопату в руках. И зовите доктора.
Прибежав на место, Алекс сразу оценил критичность ситуации и большой объем работы. Шахтеры находились достаточно глубоко и, очевидно, сильно пострадали. Крики о помощи и стоны то были слышны, то затихали. Силы мужчин покидали. Они проделали довольно большой путь в шахте в поисках выхода.
Граф стал четко и по существу давать указания по спасению шахтеров. Каждый был при деле. Алекс тоже участвовал в работе. Не останавливаясь в течение многих часов, мужчины расчищали проход к пострадавшим.
От грубой мужской работы все мышцы Алекса ныли, ладони покрылись мозолями, пот стекал липким ручьем. Но граф не останавливался. Каждая минута дорога.
И когда показался узкий проход, буквально на одного человека, Алекс предложил:
– Надо попытаться их вытянуть сейчас. Воздух в шахте заканчивается, они слишком обессилены. Дорога каждая минута.
– Но как мы их вытянем?
– Я опущусь в шахту с куском плотной мешковины, к концу которой привяжем веревку. Положу одного пострадавшего на ткань, а вы вытянете его. Главное, чтобы веревка не оборвалась.
– Но это очень опасно и рискованно, сэр. Шахту может опять в любой момент завалить.
– У меня получится.
– Граф, вы нужны здесь, – заявил Грей, – в шахту полезу я. Лучше проследите, чтоб веревка не оборвалась. В шахте мне привычнее, чем вам.
И, не дожидаясь ответа, Грей привязал к своему торсу один конец веревки, а второй протянул графу:
– Я вам доверяю как самому себе.
И направился к узкому проходу. Грей не лукавил, когда сказал, что в шахте ему привычнее. Он осторожно, но умело прополз в узком проеме, волоча за собой отрезок мешковины. Радовало, что солнце еще не зашло и мало-мальски освещало путь.
Проникнув в шахту, Грей сразу нашел Мерликов. Отец и сын были еще живы. У отца была повреждена голова. Засохшая кровь, вперемешку с угольной пылью, покрывала всю голову и половину лица. У сына были повреждены рука и нога.
– Да вы везунчики, – пошутил Грей. – Сейчас я по очереди положу вас на мешковину, и вас вытянут из завала.
Легко сказать, а трудно сделать. Силы были на исходе. С каждой пролитой каплей крови тела шахтеров покидала жизнь. Обессиленные, в полуобморочном состоянии мужчины стремились к спасению.
Шахтеры были спасены. По очереди каждого достали из-под завала.
Осмотрев Мерликов, доктор заключил:
– Они очень ослаблены, большая потеря крови. Сильная травма головы у отца и переломы конечностей у сына. Вы вовремя успели их достать из завала. Надлежащий уход, воля Господа – и Мерлики будут жить.
Только после заключения доктора Алекс вздохнул с облегчением. Они успели.
К группе мужчин подбежали женщины из деревни, которые все это время стояли рядом.
Одна пожилая женщина с морщинистым лицом подошла к графу и, плача, упала перед ним на колени:
– Спасибо вам большое. Вы спасли мою семью. Они все, что у меня есть. Я ваша должница. Вы спасли мою жизнь. Мне вам предложить нечего, но я буду ежедневно молиться Богу за вас.
– Поднимитесь, это лишнее, – поднимая женщину за плечи, сказал граф. – Мы все спасали ваших мужчин. А долг вы сможете вернуть, если надлежащим образом будете ухаживать за пострадавшими.
И, обращаясь уже к Грею, сказал:
– Расходы на лечение всех пострадавших и похороны я оплачу. Также всем семьям пострадавших будет выплачена помощь в размере полугодовой зарплаты.
Глаза Грея округлились:
– Это очень великодушно с вашей стороны!
