Прикрываясь простыней со слезами на глазах, Саманта стояла и в упор смотрела на Алекса.
Придя в себя, граф, похрамывая, подошел к девушке и прижал ее обнаженное тело к себе. Она попыталась его оттолкнуть, но он ее не отпустил.
– Прости. Я остолоп и полный тупица. Дурак. Я чуть опять все не испортил. Возомнил себе бог весть что. Ты права. Ты достойна лучшего. Но сегодня ты моя, а я твой.
Алекс судорожно стал покрывать поцелуями ее лицо, стирая слезинки с глаз и щек. Накрыл долгим поцелуем губы, вызывая ее язык на поединок.
Волна возбуждения преследовала каждое прикосновение его рук к обнаженному телу.
Пара покатилась на кровать. Тяжестью своего тела он прижал ее к кровати.
– Только сейчас может быть небольшой дискомфорт у тебя между ног, но это пройдет, – между поцелуями проговорил Алекс.
– Я согласна, если ты потом повторишь то ощущение.
– Обещаю.
Ее согласие и влага, появившаяся между ног, побудили графа действовать. Оторвавшись от девушки, он быстро разделся, не отрывая взгляда от своей жены. Он впитывал каждую частичку ее тела, каждый изгиб, каждую родинку. Силился запомнить каждое мгновение.
Обнаженный, подойдя к кровати, он не стеснялся своей возбужденной плоти. Поймав взгляд девушки на своем члене, он произнес:
– Прикоснись к нему, он не страшный.
– А страха у меня уже нет.
И тут она его удивила окончательно. Саманта прикоснулась к нему руками, поводила рукой вдоль плоти. Наклонилась и стала покрывать поцелуями его возбужденную плоть, упиваясь его силой и мощью.
Рык наслаждения вырвался из груди Алекса.
– Я теряю голову. Если будешь так продолжать, я кончу, так и не сделав тебя женщиной.
И он взял инициативу в свои руки. Наклонился к Саманте и накрыл ее губы поцелуем. Вкус ее губ содержал вкус его плоти. Опрокинув ее на спину, Алекс своим бедром раздвинул ее ноги и стал медленно входить в нее, при этом лаская набухшие соски и следя за ее реакцией.
От наслаждения Саманта изогнулась под графом, призывая его продолжать. Он подхватил девушку за ягодицы и буквально натянул ее на себя до самого корня.
Саманта вскрикнула от неожиданности. Повисла пауза. Алекс замер.
– Не останавливайся, – с мольбой и нетерпением попросила графиня.
Алекс начал ритмично двигаться. Движения набирали обороты. Девушка подхватила его ритм и тоже стала двигаться, получая наслаждение от каждой фрикции.
Ранее нежные, плавные движения стали дерзкими, более грубыми, покоряющими и подчиняющими себе.
Они стали одним целым. Трудно было разобрать, где кто. Их тела двигались в одном танце, дыхания слились воедино. Крики оргазма прозвучали одновременно.
Изливая свое семя в лоно жены, граф в конвульсиях наслаждения продолжал двигаться, доводя Саманту до самой вершины оргазма и продлевая его.
Опершись на локоть, Алекс продолжал лежать на Саманте. Он не спешил выходить из нее. Хотел запомнить все до мельчайших подробностей. Ее разметавшиеся волосы по подушке, слегка подрагивающие черные ресницы, полураскрытые горящие губы, капельку пота в ложбинке между грудей, набухший сосок, упирающийся в его грудь. А главное – ее запах. Он его дурманил и завораживал. Впервые после секса он наслаждался запахом женщины. Не мог им надышаться. Не мог ею насытиться. Такое с ним впервые.
От раздумий его вывел вопрос графини.
– Что-то не так?
– С чего ты взяла?
– Ты как-то странно на меня смотришь. Огорчен?
– Наоборот. Ты огонь. О такой, как ты, можно только мечтать. Твой будущий любовник – счастливчик.
– Надо будет это обдумать на досуге, – слегка улыбнулась девушка, чтобы скрыть промелькнувшее чувство грусти.
Как понимать его фразу? Одновременно комплимент и заявление, что никто никому ничего не обязан? Он хочет скорее от нее избавиться? Эти ласки, обжигающая страсть – ничего для него не значат? Алекс поднял ее на самую вершину блаженства, открыл ранее неизведанное наслаждение. Дотронулся до самой глубины ее души, а не только до интимных уголков тела. И готов ее отпустить. Этот факт испугал Саманту. Она поежилась под Алексом.
– Если будешь продолжать в том же духе, то я за себя не ручаюсь.
– Что, продолжать? – спросила она и посмотрела в его горящие и улыбающиеся глаза.
– Хотя в нашем уговоре была оговорена одна ночь, но она только началась.
– Это должно меня радовать или огорчать?
– Я утром у тебя спрошу, – с теплотой проговорил граф, нежно целуя жену в губы.
И ночь страсти вошла в свои владения.
Утром Саманта проснулась одна в кровати. Помятые простыни и беспорядок в постели говорили, что этой ночью она была не одна.
Уставшая, не выспавшаяся, но счастливая графиня быстро встала и принялась одеваться. Ее выбор пал на амазонку для верховой езды темно-синего цвета. Она опять захотела прокатиться на своей Эпоне. Оковы грусти и ненависти ее отпустили.
Она хотела дать второй шанс их отношениям.
За эти три дня Алекс предстал для нее совсем в другом свете. Она за маской сдержанности и скупости эмоций рассмотрела в нем сильного, смелого, заботливого, страстного и нежного любовника.
