У конюшни меня ждали. Адам поспешил забрать поводья, посетовав, что мне пришлось идти пешком, но я лишь покачала головой и, поблагодарив его за помощь, направилась к Пустошам.
Эдвард нанес мне визит задолго до ночи. Он приехал сразу после ужина и, под моим удивленным взглядом, положил на стол в кабинете несколько книг, после чего произнес:
— Я прекрасно помню о своем обещании, Эйвери. Ты желаешь пойти учиться. Но для того, чтобы поступить, одного желания мало. Надо еще постичь свою силу, сделать ее твоей частью, как рука, или нога. Чтобы использовать не задумавшись.
Подняв глаза на мужа, улыбнулась.
— Я, конечно, не специалист в теории, зато отлично разбираюсь в практике. И если постичь первое тебе помогут книги, то со вторым мы справимся вместе.
Закончив, он пододвинул ко мне книги, и я пробежала взглядом по корешкам, читая названия пособий и учебников.
— Скажи, — произнесла тихо, — ты бы пошел преподавать, если бы с ногами все было в порядке?
Он передернул плечами.
— Наверное. Мне очень не хватает этого. Особенно, после войны. Наверное, я привык быть магом, а теперь изнываю от невозможности практиковаться в полной мере. Быть боевым магом — это быть в постоянном движении. А я пока прикован к креслу.
Он правильно сказал «пока».
— А чувствительность повторилась? — спросила, глядя в темные глаза генерала.
— Никогда не думал, что буду суеверным, — он тихо рассмеялся. — Но со мной что-то происходит. Вчера, — взгляд его чуть затуманился, и я поняла, что муж имеет ввиду, — вчера я почувствовал их.
— Так почему не сказал мне? — ахнула, чувствуя, как сердце быстрее и радостнее забилось в груди.
— Да как-то было не до того, — он продолжал улыбаться, да так мягко и нежно, что внутри у меня все переворачивалось.
— Итак, когда начинаем? — спросила.
— Вот завтра и начнем. Я уже велел слугам обустроить один из старых тренировочных залов. Так как в первое время у тебя вряд ли все будет получаться должным образом. Не обижайся, — поправил он сам себя, хотя я и не думала этого делать, — с боевыми магами так всегда. Пока не сожжем приличное количество мебели и турников, силу не обуздать.
— Я согласна на подобное, — улыбнулась в ответ. — Лишь бы мебели хватило!
— Хватит. Старьем, пришедшим в негодность, забита добрая часть подвальных помещений. Вот и будет ему последнее применение.
— Не жаль раритет?
— А зачем жалеть рухлядь?
Наши взгляды встретились, и я вспомнила то, о чем хотела сказать мужу. О, да, теперь я называла его именно так, пусть и про себя. Но с нежностью и любовью.
— Сегодня мы ездили верхом, — проговорила, не опуская глаз. — Габи впервые села на пони. Мне кажется, из нее получится отменная наездница. Она не боится лошадей. В седле сидит, как влитая. Это наследственное, не иначе.
— Я рад, что вы нашли общий язык, — признался генерал.
— Тебе стоит почаще общаться с девочкой и, как мне кажется, надо поскорее покончить с маскарадом. Габи пора стать той, кем она пришла на этот свет.
Эдвард вздохнул, затем скупо улыбнулся.
— Я поговорю с леди Джоанной. Нам вообще пора сообщить семье о том, что этот брак стал настоящим. Ты же не против?
Покачав головой, продолжила:
— Вовсе нет. Если я принимаю решение и делаю выбор, то уже не отступлюсь от своего. Но есть еще два вопроса, которые меня волнуют, — проговорив, чуть покраснела, понимая, что придется затронуть тонкую тему и, кажется, Бэрилл это прекрасно понял. Он молча кивнул, словно приглашая меня говорить дальше.
— Дети, Нед. Я не то, чтобы пока не готова к ним, но учеба. — В этом вопросе я была тверда, как гранит. — В тот, первый раз, — лицу стало снова жарко. Видят боги, мне тяжело давалась подобная тема. Ну не привыкла я говорить о таких вещах! Не привыкла, но надо. — В тот первый раз мы были неосторожны. А у меня впереди пять лет академии…
— Я прекрасно тебя понял. И, если ты помнишь, обещал, что буду ждать тебя столько, сколько понадобится.
— Только Габи столько ждать не сможет! — напомнила тихо.
— Знаю. И, как уже говорил раньше, поговорю на этот счет с Джоанной.
— Спасибо! — вскинув руки, прижала ладони к горящим щекам.
— Перестань, — удивительно мягко сказал мой генерал. — Тебе нечего смущаться. Мы теперь одно целое. Муж и жена, и между нами больше нет тайн и ничего такого, о чем бы ты не могла рассказать мне, а я тебе.
Слова Бэрилла задели за живое. Я смотрела на него и не могла понять, за что мне судьба подарила такого невозможного мужчину? Что я сделала в жизни такого хорошего, что получила его? Не Чарли, с которым вряд ли была бы счастлива, а именно его, моего героя, моего Эдварда!
— Тогда ты должен знать, — выпалила решительно. — К нам в Пустоши скоро приедет лекарь. Я попросила отца прислать независимого целителя, который не подчиняется воле короля и работает исключительно на нашу гильдию торговцев. — И, предваряя его ответные слова, поспешно добавила: — Не спорь. Мы уже обсуждали этот вопрос, если помнишь. Я не очень доверяю королевскому лекарю. Пусть тебя посмотрит тот, кому есть вера в наших кругах.
