Он важно кивнул. Поверил. И это доверие я не подведу.
— А что ты имел в виду, когда сказал, что папа и дедушка в это не верят? — спросила, когда мы продолжили свой путь.
Джесси бежала рядом с Габриэлем не вырываясь перед, как обычно делают собаки. Уже тогда я решила, что такса очень умная и была рада тому, что она есть у мальчика. А вот по поводу учителя для маленького мага, уже призадумалась. Кажется, мой план пополнился на еще один пункт.
— Клад! — таинственно прошептал в ответ мой спутник. — Сейчас сами все и увидите! — добавил он и мы, наконец, вышли из коридора, оказавшись где-то в сыром подземелье, довольно просторном. С высокими колонами, вырванными магическим светом из тьмы.
Габриэль поднял руку и выпустил огненный шар. Пламя заклубилось, ожило, начало расти под пристальным взглядом юного мага, очень сильного, достойного наследника своего отца и рода. Даже непонятно, почему Эдвард так желает иметь еще сыновей, помимо этого мальчика. Да им гордиться надо. А еще надо обучать и отправить после в лучшую академию, чтобы и дальше развивал свой дар. Вместо этого ребенка держат в Пустошах. Странно. Впрочем, здесь вокруг вообще много странного и таинственного. Но разберемся. Все же, год — невероятно долгий срок.
Я огляделась.
— Где мы? — спросила спокойно, хотя от вида этого мрачного подземелья было немного не по себе. Не ощутила, пока шли, чтобы мы спускались. Но здесь пахло так, как пахнет в подвалах. Сыростью и землей.
— Это закрытый зал для ритуалов, — ответил мальчик. — Пойдемте, я вам покажу что-то интересное.
— Это связано с кладом? — спросила серьезно. Хотелось пошутить, но, кажется, Габи очень строго относился к своей тайне и этому кладу, в который никто, кроме самого ребенка, не верил.
— Да! — пискнул счастливо маленький исследователь Пустошей.
Огонь полетел вперед. Света от пламени вполне хватало, чтобы разглядеть стены с рисунками и даже потолок, черный и поблескивавший от влаги.
Здесь слишком сыро. Не потому ли замок начал рассыпаться?
Мы шли недолго. За исключением колон, в зале не было ничего, что могло бы представлять интерес. По крайней мере, я сразу так подумала, а потом поняла, что ошибаюсь.
— Вот! — почти с гордостью произнес Габриэль, когда мы остановились у стены, на которой было то, что, признаюсь, меня заинтриговало.
Я подошла ближе. Мальчик следил за мной с каким-то внутренним удовольствием и даже, я бы сказала, гордостью.
— Какое интересное изображение! — протянув руку, коснулась ярких фрагментов мозаики, на которой был изображен замок. Пустоши. Но совсем не такие, какими я увидела их, приехав сюда. Потому что на изображении замок стоял совсем не в пустоши. Вокруг него высились широкие дубы, а вдали темнела полоса леса. И это было передано так восхитительно и реалистично, что я немного растрогалась. Не портило впечатление и то, что у картины не хватало двух фрагментов. Причем таких приличных. Наверное, время подействовало столь разрушающе.
— Так замок выглядел раньше, — проговорил Габи встав рядом. — До моего рождения и, наверное, до рождения дедушки Томаса.
— Наверное, тогда он выглядел еще более величественно, — проговорила я задумчиво, имея виду, конечно же, не сэра Томаса, а фамильное гнездо Бэриллов. — Но как эта картина связна с твоим кладом? — поинтересовалась, опустив взгляд на ребенка.
— А вот, видите, — он вскинул руку и ткнул пальцем в недостающие фрагменты на изображении. — Легенда гласит, что когда найдутся пропавшие куски, то откроется и карта клада.
— Вот как! — я наклонилась ниже к изображению. — Так это карта! — могла бы и сама ведь додуматься.
— Да. Но никто не верит, что такое может быть, — мальчик наклонился, чтобы погладить Джесси по голове. — Отец говорит, что это все глупости, придуманные нашими предками. Что никакого клада нет.
— А где искать недостающие фрагменты? — спросила, глядя на мальчика.
Он пожал плечами.
- Не знаю. Если бы я знал. Знаете, я обыскал весь замок. У нас ведь тут много всяких тайников и ходов. Но ничего пока не нашел. Только папе не говорите. Он злится, когда узнает, что я хожу по тайным ходам. Тут же всякого хватает. И пауки, и дыры в полу.
Дыры в полу!
Мне стало дурно, когда представила себе, что мальчик ходит вот так один. А если он упадет, провалится в такую вот ловушку!
— Но нам очень нужен этот клад, — заверил меня ребенок. — Тогда отец сможет вылечиться, а потом и достроить наш дом. Мне жалко замок. Он рассыпается. А я его люблю и когда-нибудь, как говорит бабушка, Пустоши будут моими.
— Непременно, — проговорила тихо. А сама все думала о ловушках и о том, насколько бесстрашны дети в силу своего непонимания той опасности, которая их может подстерегать.
— А что там за клад? — я посмотрела на Габриэля.
— О, — глаза мальчишки сверкнули. — Золото, наверное! Украшения! Ну то, что можно продать, чтобы у нас были деньги.
Логично.
Я бросила еще один взгляд на карту. Эдвард не верит во всякие там сокровища и клады. А я?
Удивительное дело. Мне вот захотелось, чтобы этот клад существовал. И чтобы его можно было найти.
Невольно улыбнувшись, проговорила, обращаясь к мальчику.
