— Постельный режим… — бурчала она. — Да мне врач давно его уже отменил. Куталадзе, если ты не возьмешь меня во дворец, то я пешком туда приду!
— Пешком не надо. На машине поедем…
Мы расхохотались, обнялись, безмолвно поздравляя друг друга с новым счастьем, что пока пряталось в наших животах.
Может, и правда город волшебный?
— Левон знает? — Лера прищурилась и хлопнула пару раз ресницами.
— Нет… Чёрт, как девчонка веду себя. Помнишь, в детстве секретики под стёклышко закладывали? Вот и я так же.
— Ну и не говори, — упрямо мотнула головой Лера. — Потом начнутся приказы: туда не ходи, холодное не пей, мел не грызи… А если очень хочется! Карочка, ну почему мне кажется, что Добрынин даже больше беременный, чем я?
— Волнуется он за тебя, Лер. А ещё любит. Вон глазища как сверкают…
— Куталадзе, — наш разговор прервала медсестра, вышагнувшая из кабинета.
— Удачи… — ободряюще прошептала Лера.
Я толком не помню приёма. Отвечала на вопросы машинально, вытерпела осмотр, безотрывно наблюдая за взглядом врача. Женщина была довольно молодой, красивой. Прямая осанка, аккуратно уложенные волосы, очень легкая рука… И когда она обезоруживающе улыбнулась, стягивая перчатки, моё сердце остановилось.
— Поздравляю, мамочка… Ваше предчувствие вас не подвело. Срок установим на УЗИ, как только нам починят аппарат. Могу записать вас только на понедельник, но если хотите, то можете съездить в Сочи. Обычно беременным сложно ждать.
— Хорошо, — я растерянно кивала, прижимала руки к животу, часто моргала, пытаясь собраться с силами.
— Как прошла предыдущая беременность? — женщина села за стол и начала заполнять документы.
— Тяжело. Постоянный токсикоз с пятой недели до самых родов, перманентная угроза выкидыша, плод опасно закрепился в матке, низкий гемоглобин и высокое давление, — выпалила я все страхи, что ожогами воспоминаний до сих пор хранились в голове. — Короче, полный набор… После такого мало кто идёт за вторым. Вот и пришла на четвёртом десятке.
— Ну, возраст — это всё старые байки. Будет сложнее носить животик, это безусловно. Но не смертельно. А сейчас себя как чувствуете?
— Шикарно… И от этого страшно… Марина Александровна, а можете мне выписать все анализы? Я сегодня же сдам, съезжу на УЗИ и вернусь.
— Обычная нетерпеливая мамочка. Договорились… Только чур одной в город не ездить! Это опасно, — женщина потрясла пальцем.
— Как скажете…
Глава 46
Липатову мне сам Бог послал!
Моя верная подруженька снова рядом! Я уже предвкушаю тихую прогулку у моря, уютный вечер у камина и самый откровенный разговор, от которого душа звенит.
После моего увольнения Пирожок ещё попытался наладить дела в издательстве, а потом сдался и благополучно уволился. А Куталадзе, купивший, как оказалось, провальный бизнес, решил скинуть с себя обузу, когда смирился с тем, что обратно я уже не вернусь. И переуступил его Таисии Сталь, превратив офис в официальный филиал их издательства.
Светка быстро нашла общий язык с Таисией и, получив приглашение, скоренько перебралась в Сочи, став одним из официальных художников-оформителей. Работа была удаленная, не привязанная к офису, и подруга с удовольствием согласилась пожить со мной, пока Куталадзе застрял дома.
— Ну, макет-то я нарисую за час, но вот что делать с типографией? Они нам баннеры за сутки не отпечатают! — Света встала со стула и стала расхаживать по кабинету спортивного директора.
За длинным столом собралась дружная компания. Мы общими усилиями штурмовали идеи, пытаясь организовать игру на высшем уровне, чтобы не уронить «Львов» в грязь.
Лера украдкой посматривала на недовольного Добрынина, ведь мы ослушались и после приема у врача вместе явились в Ледовый. Тот молчал, вот только взгляд его так и полыхал от ярости.
— А что если мы попросим Тасю нам помочь? Уверена, что их типография сможет распечатать несколько баннеров и коробку билетов, — я встала следом и начала собирать сумку. — Никита Петрович, мы со Светой в Сочи, а вы тут продолжайте подготовку.
— Карина, не оставляй меня здесь, — взмолилась Лера. — Он закроет меня дома! Карина, я с вами!
— Нет, милая, он тебя закроет в этом кабинете и будет постоянно приходить, наливать горячий чай, массировать ножки и нежно целовать. Да, Никита Петрович?
— Да, Карина Гурамовна, именно об этом я сейчас и думаю, — Добрынину пришлось сдаться. Он не дурак, понимает, что варианта провалить домашний матч нет.
— Кстати, Никита, я тебя очень прошу не болтать о том, что ты сегодня увидел. Хорошо?
— Хорошо… — Добрынин качнулся в кресле, задумчиво осматривая меня. — Значит, молодой отец ещё не в курсе?
— Ну, не такой уж он молодой, зато до жути нервный. Всё, дорогие, держите оборону, а мы погнали…
Липатова категорически отказалась пускать меня за руль, мы вместе прыгнули в джип Добрынина и покатили в город. Подруга постоянно плакала, целовала мои руки и снова и снова затевала допрос с пристрастием.
