— Я люблю тебя, — вдруг прошептала я Андро, прижала его к материнской груди, пытаясь вспомнить, достаточно ли часто я говорила эти важные слова своему сыну. — Слышишь? Я тебя очень люблю!
— Мамуль, ты чего? — он замер и растерянно посмотрел на отца. Левон тоже опешил, бросил на пол сумки и нахмурился, рассматривая моё лицо, как под микроскопом.
Знала я это выражение, сейчас он анализирует моё странное поведение и, скорее всего, очень скоро догадается о маленьком секрете. Но то будет завтра. А пока он только мой…
— Пап? Мама горячая, что ли? — Андро прижался губами к моему лбу. — Да нет… А чего румяная? Глаза на мокром месте. А хочешь, полетишь с нами? Побудем дома, встретимся с родными, сходим на рыбалку. Ну и, конечно же, решим вопрос с… — Андрей сконфузился, пытаясь подобрать слово, а мы не мешали. В итоге сын выдохнул. — Решим вопрос с Надей.
— Нет-нет… У меня завтра выездной матч, и если я не появлюсь, то очень сильно подставлю и Леру, и Добрынина. Всё хорошо, дорогие. Летите, спокойно занимайтесь своими делами.
— Идём, Кара… Андро, бери чемоданы и иди на регистрацию, — Левон махнул сыну на бесконечную очередь к стойке регистрации. — Нам скоро объявят посадку, так будет быстрее. Карина, у тебя вылет через три часа, поэтому посидишь в бизнес-зале. Нечего в толпе болтаться.
Куталадзе подхватил мой чемодан, проводил до зала повышенной комфортности, где сдал багаж грузчику, проконтролировал регистрацию и только после обнял.
— Я прилечу максимум через неделю. Мне нужно время, чтобы дать указания юристам, найти помещение для нового офиса, а также разобраться с персоналом.
— Левон, ну что ты со мной, как с маленькой? Будто сбежать могу от тебя. Я с телефоном, мой адрес ты знаешь, а ещё вокруг меня постоянно крутятся твои шпионы. Каратик, Добрынин, Горозия дом купил напротив. Правда, там пока ремонт, но он обещал скоро перебраться насовсем… Вьюники с Мятежными живут в получасе езды, — сама не понимаю, к чему я всё это говорила. То ли мужа успокаивала, то ли себя убеждала, что улетев, буду не одна, что вокруг меня много друзей и близких.
— Кара… Ты точно в порядке? — Куталадзе окончательно сомкнул брови на переносице, сжал мой подбородок, вздёрнул голову, пытаясь что-то рассмотреть во взгляде. — Ты с кем там по телефону говорила?
— Надя звонила…
— Чёрт…. И что? Что она тебе сказала такого, что ты в оголенный провод превратилась? По коже мураши вон ползают, губы посинели, а глаза и правда влажные, будто ты расплачешься в любой момент.
— А это не она мне сказала, а я ей сообщила, что может не стараться, надавить на жалость не получится. Если это наш внук, то мы его примем после теста ДНК, а если нет, то пусть чешет куда подальше. А ещё я ей сказала, если будет трясти бельем в интернете, то я лично расскажу, кто был главной эскортницей Петрова на протяжении двух лет.
— Коварная ты женщина, Карина Куталадзе.
— Наверное, проще уйти и начать строить семью заново, чем научиться чувствовать, жить, дышать и сражаться за любимых. Я не буду, как мои родители. Не сдам сына и уже тем более не стану потакать какой-то шлюшке, — я опустила голову на плечо Левона, пряча улыбку.
— Кар… Ты серьёзно?
— Да! И ты, Куталадзе, не смей рыцаря из себя строить, — ткнула пальцем ему в грудь. — Не смей! У неё таких добреньких, как вы — десятки. Какого черта мы вообще к Андро поехали? Нужно было сразу прижать её, и дело с концом!
Волна воинственности сменила нежность. И вот я уже готова на коня запрыгнуть и пойти с пикой на обидчицу и лгунью.
— Воу… Воу… Женщина моя, полегче, — он улыбнулся, поцеловал в лоб, отвел пряди волос, прошелся подушечками пальцев по скуле. — Мне Андро нужен в городе, чтобы переоформить на него старый филиал. Не буду полностью фирму переводить, дочерней сделаю. Вот только где ты фото возьмёшь? К Петрову направишься?
— Нет… Но у меня есть план. Не волнуйся, — я вскинула ладони, чтобы Левон не бросился переубеждать меня. — Всё законно, никакого криминала, и я непременно поделюсь с тобой, как только обдумаю. Всё, лети домой…
— Любишь? — этот вопрос от моего мужа прозвучал так неожиданно. Вроде только говорили о чем-то обыденном, о проблемах, предстоящих переменах, а он всё это время думал о любви.
— Люблю, Куталадзе…
Глава 45
— Так-так-так… — голос Добрынина пронёсся по пустому больничному коридору громче свистка арбитра. Он одной рукой поддерживал бледную Леру, другой держал сумку с её вещами. И всё это время переводил взгляд с таблички на кабинете на меня и обратно.
Я замерла, пытаясь справиться с удивлением. Ну никак не ожидала увидеть их в нашей поликлинике. А теперь… Теперь поздно отнекиваться, ибо от Добрынина невозможно спрятаться или утаиться. Не человек, а сканер! Главное, чтобы Куталадзе раньше времени не рассказал.
— Кара? — Лера охнула и закрыла ладонями рот, боясь сболтнуть что-то лишнее. — Ты что… Ты что… Тоже?
