Он оказался самым лучшим отцом в мире. Вставал к сыну ночью, плотно закрывал за собой дверь, давая мне поспать.
Светкин же муж орал бабуином, чтобы она проснулась и заткнула сына, ведь ему утром идти на работу, а они, нахлебники, спать не дают и жить мешают!
А вот мой навязанный муж всё делал сам.
Да, не мне жаловаться. Точно не мне…
— Ну и, подруга? — Света подлила в мой бокал шампанского. — С чего планируешь начать? Сын взрослый, выпорхнул из гнезда, муж стал завидным холостяком, уверена, что не сегодня-завтра уже окажется в ловушке у какой-нибудь мисс-Зажопинск или Записинск…
Светка сказала, а меня током шандарахнуло.
А ведь она права… Где вот Куталадзе сейчас? Летит на своём джете в Сочи… Думает ли он обо мне? Тянется ли его рука, чтобы выполнить машинальное движение и написать СМС?
Не было у меня ответа на вопрос подруги. Если честно, то я даже не представляла, как живут свободные люди, потому что и невольницей никогда не была. Левон не контролировал, потакал любому желанию, да и в целом в нашей семье всё держалось на доверии и взаимном уважении. У нас с сыном всегда было всё лучшее, включая самого внимательного главу семьи.
— Кар, а вот я никогда не спрашивала, но теперь-то можно, — Светка опустила глаза. — А спали-то вы вместе?
— Да, — я захихикала, поняв, что никогда ещё не видела подругу настолько смущенной. — А как с беременности началось, так в привычку и превратилось. Он носил меня в туалет на руках, ставил под прохладный душ, чтобы хоть как-то помочь справиться с токсикозом. А потом родился Андрюшка, и Левон сделал из своей спальни рабочий кабинет, чтобы больше бывать дома…
— Ну а… — Светка вспыхнула и придвинулась, смотря в глаза. — А секс-то был?
— Ты что мне за допрос устроила?
— Кар, ты выпей давай и рассказывай, как матушке, — подруга хихикала и подталкивала мою руку с бокалом. — Да не верю я, что не трахались вы. О Куталадзе прикуривать можно, настолько горяч! А за всё время семейной жизни ни одного слуха о загулах твоего мужа не было…
— Мы после Мальдив как-то сразу перестали отрицать то, что физически нас тянет друг к другу, — я никогда ни с кем не поднимала эту тему, поэтому проговаривая вслух, словно через терапию проходила.
— Высокие отношения, — прошептала Светка. — И как? Ну… Это было как дежурное одолжение? Супружеский долг?
— Мне, конечно, сравнивать не с чем. Но Куталадзе очень хороший любовник! Жадный, нежный, внимательный…
И стоило мне произнести это, как по квартире пронёсся перелив дверного звонка.
Сердце ойкнуло, а ноги уже выпутывались из пледа… Неслась по коридору, молясь, чтобы только не было плохих новостей. Ни от Левона, ни от Андрюши не было ни сообщения. А вдруг что-то случилось?
Не посмотрев в глазок, распахнула дверь, утопая в знакомой черноте красивых глаз…
— Прости, — Куталадзе подпирал стену, пряча за спиной руки. — Я знаю, что не должен был приходить…
— Ты не улетел? — я будто застыла у порога, не зная, что лучше сделать. Пригласить его в квартиру? Или нужно срывать, как пластырь: быстро и без промедления.
Но сомнение было не только у меня. Всегда уверенный Левон сейчас был похож на грозовую тучу. По взгляду видела, что меня не одну душат тяжелые мысли.
— Это так странно, да? — он усмехнулся, медленно скользя по мне взглядом. — Проходить мимо подъезда, куда бежал каждый день, и знать, что тебя уже там не ждут.
— Но ведь я предлагала продать эту квартиру, — подсознание вопило, что Куталадзе совсем не это имеет в виду, но я почему-то упорно отсекала дурацкую мысль. Хотелось заткнуть себе уши, не слышать, не видеть… Боялась признать, что несколько часов назад я совершила самую ужасную ошибку в своей жизни.
Левон сверкнул странным взглядом, открыл было рот, чтобы ответить, но тут из квартиры послышался звон бьющегося стекла.
— Ты не одна? — прошипел и уже было рванул вперёд, чтобы войти…
Но именно тут и сорвался тот самый гребаный стоп-кран.
Левон замер от меня в нескольких сантиметрах, смотрел в глаза, будто хотел увидеть ответы на душившие его вопросы. А я молчала… Вдыхала аромат, вспоминала тепло кожи, хриплый и такой ласковый шепот.
Закрыла глаза всего на мгновение, а когда веки, сдерживающие слёзы, распахнулись, то в коридоре кроме густого мужского парфюма и одинокого букета лилий, оставленных у моих ног, никого не было… Лишь отдаленно слышались тяжелые и быстрые шаги по лестнице…
Как пластырь….
Глава 4
Я то и дело жмурилась, вдыхая слишком яркий аромат мужского парфюма, заполнивший мой кабинет, как туман отравляющего газа. Незаметно включила кондиционер и приоткрыла окно за спиной. Только бы прогнать это пошлое облако люкса.
— И когда моя книга выйдет?
В кожаном кресле в позе хозяина этого дрянного мира сидел известный в узких кругах владелец модельных агентств Юрий Петров. Этот искушенный жизнью метросексуал небрежно поправил уложенные волосы и сверкнул отрепетированным взглядом, проскальзывая по моим коленкам, а после оскалился неестественной белизной фарфора…
Мужику хорошо за сорок, а это самый опасный возраст для мальчиков.
