Они вдруг баловаться начинают, покупают красивых кукол, дорогие бибики и начинают любить пилинг, шугаринг и массаж ног… А Петров шагнул дальше — он решил написать книгу о женской душе. И название ещё придумал…
Боже, кому я вру? Придумал? Серьёзно?
Да слизал он название со всеми любимого фильма «Чего хотят женщины?».
— Юрий Васильевич, вы слишком торопитесь, — рассмеялась дежурно и поспешила пересесть с дивана за рабочий стол, инстинктивно прячась от его пошлого и липкого взгляда. — Процесс не быстрый…
— Карина, это вы можете рассказывать бедным бездарям. Но свою книгу я спонсирую из своего кармана. А тот, кто платит, тот и музыку заказывает, разве не так? — Петров поднялся, оправил брюки, словно случайно обтягивая область паха. — Давайте сразу договоримся? У меня юбилей через два месяца, так вот, я хочу, чтобы к этому времени моя книга была на всех прилавках города. Чтобы людей тошнило от приевшейся обложки, а все паблики шумели и обсирали меня, как самого тупого бездаря. А иначе… Иначе я найду другое издательство.
— Юрий Васильевич, мы стараемся изо всех сил. О конкретных сроках можем поговорить не ранее чем через неделю. — Я зашуршала ежедневником, перелистывая пустые страницы, только бы не смотреть на обтянутые светлой джинсой причиндалы этого придурка. — Давайте встретимся в понедельник? Наши редакторы уже закончат работу, и мы обговорим спорные моменты…
— Нет, Кариночка, вы всё же неправильно меня поняли. Моя книга не нуждается в редактуре, — Петров навис надо мной, уперся ладонями в поверхность стола, словно владел не только эскорт-агентством, самыми дорогими писечками этого города, но и этим издательством. Правильно говорят, надень на человека корону в узкой сфере, так через месяц он будет считать, что ему принадлежит весь мир.
— Но всё же давайте дождёмся вердикта нашего маркетингового отдела? Посмотрим, к чему можно приурочить это яркое событие, может, будет какой-нибудь инфоповод, чтобы не войти в книжные, а ворваться, — улыбалась, соскребая со стенок максимум профессионализма.
В этом издательстве я работала уже лет десять. Начинала с простого редактора, а потом докарабкалась до зама. И за это время с какими только заказчиками ни приходилось иметь дело.
— У вас уже обед? — вдруг Петров тряхнул рукой, спуская золотой браслет дорогущих часов. — А как вы смотрите на то, чтобы прогуляться и выпить кофе?
— Прошу прощения, Юрий Васильевич, но у меня очень важный клиент, желающий издать книгу к своему юбилею, — рассмеялась и поднялась с кресла, готовясь распрощаться с этим дамским угодником.
Вот только Петров как-то странно замер… Машинально скользнул по моей правой руке, очевидно, пытаясь найти причину отказа. И действительно… Какая-то смертная отказалась пить кофе с напомаженным дядей.
— А вы же Куталадзе? — он задумался, потирая пальцами челюсть.
— Именно…
— Так вы вроде, по слухам, в разводе, — он искренне не понимал, что кроме мужа женщину удерживать от кофепития может и простое непринятие предложенной компании. А Петров этот мне совсем не нравился. — Я лично говорил с Левоном… Он до сих пор в Дубае, кажется, а вот меня работа ждёт…
Упоминание бывшего мужа подействовало на меня как ушат холодной воды.
Мы не виделись уже почти месяц. Левон пишет каждый день, узнаёт, как дела, есть ли проблемы, справляется о сыне, но не более.
После той ситуации на пороге квартиры ни я, ни он не пытаемся задавать конкретные вопросы. Да и пишем друг другу, чтобы просто дать знать, что живы и здоровы.
— Юрий Васи…
— Просто Юра, — Петров перебил меня, откровенно ожидая причины отказа.
— Кара!!! — взъерошенная Света влетела в мой кабинет, как фурия. Именно её пугающий визг не дал мне перешагнуть последнюю грань делового контакта. — У нас ЧП!!! Ой, ты не одна… Прошу прощения!
Светка театрально медленно стала вновь продвигаться к выходу, оценивая реакцию Петрова, но тот продолжал стоять.
— Юрий Васильевич, сейчас правда неудобно. Давайте отложим это на следующий раз? — я снова улыбнулась и протянула ладонь для прощального рукопожатия.
Хочет валить в другое издательство? Скатертью дорожка! А Пирогову, моему боссу, я ещё всё выскажу…
Он так любит известных клиентов, что почти всегда забирает их себе. Даже не из-за комиссионных, а чисто из-за статуса. Пирожок, как мы привыкли его называть за глаза, делился, только когда понимал, что тут нужны тяжелая артиллерия и железобетонные нервы.
— Всего доброго, — Петров пожал руку, а потом дёрнул на себя, прижимаясь губами к костяшкам пальцев. Чуть задержался взглядом на обручальном кольце и усмехнулся: — В следующий раз вы не отвертитесь…
И лишь когда кабинет опустел, робко постучав в стеклянную дверь, снова вошла Света.
— Это что за лощёный хлыщ? — прошептала, смотря вслед Петрову.
— Петров… А-ля модельные агентства, — я в воздухе махнула пальцами, заключая слово в вымышленные кавычки. — Зато эго такое, будто он деток спасает. Придурок… Книгу написал. Надо ему название предложить «Мемуары сутенёра».
