У торца основного дома появилась огромная терраса с крышей, а от неё тянулись извилистые тропинки, ведущие и к гостевым постройкам, и к обрыву морского берега, и к месту, где летом планировалось строительство бассейна.
— Ты что тут устроил?
— С днём рождения, милая моя, — Левон прижался ко мне, аккуратно целуя в губы, чтобы не испачкать. — Ты опять испортила сюрприз.
— Левон…
— Всё-всё… Давай беги на работу и сделай вид, что ничего не видела. Кара, ну будь хорошей девочкой? — Левон присел на корточки, развел полы моего пальто, поцеловал в живот. — Не злись. Я люблю тебя…
— Боже, Куталадзе, а я-то как тебя люблю! Ты как мальчишка, в котором и бесы, и ангелы поют в одном хоре. И в тебя невозможно не влюбиться!
Эпилог
Нам уже было мало террасы. Ни один дом не был способен вместить нашу огромную компанию, которой мы собирались по любому поводу. Поэтому пришлось заказывать шатры, чтобы спастись от палящего солнца.
Вокруг бассейна носились дети, а за ними следило старшее поколение, прячась под зонтиком и попивая холодный сок.
— Кара! Двадцать семь человек, — Липатова закатила глаза, осматривая суету через панорамное окно кухни. — Не проще ресторан снять? Хотя… С такой компанией нас отовсюду выгонят.
Пока все шумно поздравляли Левона с днём рождения, мы со Светкой были сторонними наблюдателями. По очереди смотрели в небольшой монитор видеоняни, проверяя наших принцесс.
Я отсчитывала минуты до окончания дневного сна не потому, что хотела выйти к друзьям, а потому что не могла дождаться момента, когда вновь смогу поцеловать румяные щечки моей девочки.
Теона родилась ровно в срок. Я даже не заметила свою вторую беременность! Не собирала сумки, не носилась по врачам, не лежала на сохранении. Да я работала до последнего.
А в роддом уехала после планового осмотра врача, куда сбежала в обеденный перерыв. Вот там, на кресле, мне и сообщили, что раскрытие уже два сантиметра, а раз роды вторые, то мне положен свой бизнес-класс, то есть карета скорой помощи.
Куталадзе примчался в роддом через три часа. Он едва успел переодеться, влетел в родовую заполошным вихрем ровно в тот момент, когда акушер укладывала мне на грудь мою долгожданную доченьку.
Я никогда не видела, как плачет мой муж.
Левон замер, растер лицо, пряча влагу в глазах, а потом принялся целовать нас с дочей, благодаря и врачей, и Бога, и меня за своё безудержное счастье.
Пока мы лежала в роддоме, Куталадзе сам готовился к выписке. Благо компания у нас большая, дружная, поэтому им хватило суток, чтобы превратить детскую, больше похожую на склад с барахлом, в комнату принцессы.
Он всё сделал сам. Не тревожил, не засыпал вопросами. А после выписки и вовсе взял отпуск, чтобы побыть дома с Теоной. Но оказалось, что в битве за сердце красотки у него есть конкурент. Теоша, впервые увидев своего брата, впала в ступор. Мы сначала испугались, но оказалось, что это просто любовь с первого взгляда.
— Видела, Димка Раевский невесту привел? —хихикнула Света. — Какая парочка…
— Свет, ты что, не узнала? Это же сестра Вики Каратицкой, — прыснула я смехом, рассматривая из укрытия прибывающих гостей.
— Точно… Кстати, а где Каратик? Не вижу его. Как женился, так всё, потеряли мы парня. Семейный стал, серьезный, больше не устраивает клоунад.
— Прибежит, не переживай. Он от Вики ни на шаг не отходит, особенно после того, как они узнали, что скоро станут родителями. Вот Викуся, вот молодец… Приструнила бабника. Никому не удавалось же…
— Это любовь, Кара… Настоящая любовь, — Света мечтательно вздохнула и поцеловала своё обручальное кольцо.
С Мулиным они поженились через неделю после моего дня рождения, когда Света огорошила нас новостью о беременности. Вот с тех пор эта парочка и не расставалась. Уже три года почти.
— Кара, твои родители приехали! — шепнула Света, указывая на ворота. — Беги встречай, я за Теоной послежу.
— Нет. Что, я маму свою не знаю? Сейчас они с зятем налюбуются, а потом сами в дом зайдут. Может, девчонки уже проснутся…
Мы с Липатовой как две светские крысы рассматривали гостей, шушукались, вспоминали смешные моменты и тихо посмеивались.
— И что это мы тут делаем? — раздалось за спиной.
Мы обернулись и замерли, потому что в дверном проёме стояли Мулин и Куталадзе, а на их руках восседали сонные мышки-малышки: Теона Куталадзе и Алина Мулина. Девчонки потирали глазки, сонно зевали и хихикали, вертя мягких медведей.
— Вы что… Вы детей украли? — я трясла пульт видеоняни, не понимая, что происходит. Как они смогли нас обойти?
— Мы просто пошутили! — Мулин вскинул руки. — Куталадзе предложил отключить питание и напугать вас.
— Левон! Ты что, хочешь, чтобы я раньше срока родила? — я кое-как спустилась с барного стула, поддерживая уже большой и тяжёлый живот.
— Мамоська, а папа сказал, что скоро у меня будет ещё один бьятик!
Теона потянула ко мне руки, но Левон отрицательно замотал головой. Дочь уже была такой тяжелой, а живот у меня был такой огромный, что я уже и сама была не в силах держать её дольше минуты.
