-Харе там жути нагонять, - крикнул сидящий за рулём Прапор. - Раскаркался!
- Курить охота, - вздохнул я, с сожалением глядя на мёртвый город, - этот пейзаж наводит жуткую тоску.
Муха расплылся в улыбке. Мы с Торосом с недоумением на него покосились.
- Чего? - спросил я
- Да, так, просто.
- Просто даже мухи не..., - и осёкшись на полуслове, глянул на белого товарища и заржал. Торос, слегка улыбнувшись, покачал головой.
- Психи, - сказал он и отвернулся обратно к окну.
На этот раз мост оказался вполне цел и даже почти со всеми опорами, правда, не такой широкий.
Изначально прошлись по нему пешочком, чуть ли не обнюхивая со всех сторон, и только потом решились проехать.
Откатившись назад метров на триста, Прапор врубил первую скорость, «дёргая» коробку передач и разгоняя броневик настолько, насколько это было возможно.
- Да храни нас Стикс! - рявкнул наш водила и влетел на мост, который жалобно заскрипев, начал проседать и крениться набок.
Скелет металлоконструкций складывался, как карточный домик, машина неслась снарядом, выпущенным из пушки, проминая под собой хлипкое покрытие. Этот мост являл собой достаточно узкую, двухполосную дорогу с огромными дырами осыпавшегося бетона, словно его пожрала гигантская моль! Вылетев на твёрдую землю, машина пронеслась ещё метров сто и затормозила. Гробовая тишина в салоне нарушалась лишь скрежетом, грохотом и всплесками воды, доносившимися с улицы.
- Прапор, ты, конечно, отличный водитель... но диби-и-и-ил! - высказался Кир. - Не, я лучше на лыжах по асфальту, чем с тобой за рулём!
Торос нервно хихикнул:
- На лыжах, ага, хи -хи-хи, и по асфальту! У-у-у-ва, ха-ха!
Мы с Мухой тоже нервно посмеивались и косились в окно на разрушающейся мост. Холодок пробежал по спине, предательски мелко задрожали руки, которые я тут же зажал между колен, чтобы скрыть этот конфуз.
Прапор лишь икнул и повёл правым плечом, крякнул. Жаль, лица его мне видно не было.
Кир плотно приложился к фляге с живцом, заразив нас всех своим примером. Нахлебавшись вдоволь терпкого алкогольного пойла и немного успокоившись, вылезли из машины, чтобы внимательнее разглядеть, какое безумство мы только что совершили.
- Мда..., - провёл я ладонью по коротким волосам, глядя вниз на бурлящий мутный поток воды.
- Ага, метров двадцать есть, хорошо бы так полетали.
- Бульк! - хмыкнул Муха и пнул носком ботинка каменюку, который описав дугу, булькнул в реку.
- Поглядели? - раздался из-за моей спины голос Кира. - Поехали, закат скоро!
Сутки назад. Воспоминания...
Призраки нашли среди лесных кластеров небольшой стабильный треугольник, жаль не остров в воде, но тоже лучше, чем простой, с перезагрузками. Место глубокое, глухое, добираться пришлось пешком, взяв из машин самое необходимое. Лешего нёс Умник, хоть и сам хромал на трёх лапах, но Высшего удержать на спине вполне был способен. Благодаря этому освободились два Силача из трёх оставшихся, а три Силача, это намного больше, чем один. Муху, Прапора и Кира навьючили тюками так, что виднелись только ноги. Как они видели дорогу и не спотыкались при каждом шаге - для меня загадка. Все что-то несли, даже дети старше трёх лет, хотя, маленькая Амелия, которая жалела доброго «азякина», идя рядом с одной из женщин, мать девочки оказалась «серой», тоже несла в руках какой-то свёрточек.
Весь путь я регулярно включал скан, так же как и Кир свой, призраки всем составом метались по округе, наблюдая за подступами. Случись появиться хоть кому-то на расстоянии нескольких километров крупнее зайца, я тут же об этом узнаю и, подняв тревогу, примем решение: бежать или воевать. Но слава Стиксу, дорога прошла спокойно. Мы забрались в такую глушь, что даже случайно туда сложно попасть. Люди шли спокойно, не ныли и не роптали о нарушении их прав и использовании в качестве грузовых ослов. Они даже не спрашивали, куда и зачем мы идём, просто брели бездумной обречённой толпой, почти все. Сильно выделялся бодрый дедок, который словно воспрял духом и старался объять необъятное и утащить неподъёмное, плотно присев с расспросами об этом мире и о его бонусах на уши несчастного Тороса, который решил схитрить и прибавил скорости шага в надежде, что дед быстро выдохнется, не выдержав темпа. Но, дедок шустро перебирал ногами, даже не запыхался, не смотря на тяжесть ноши, и всё восхищался, как прекрасно он себя чувствует, словно сорок лет скинул.
Фома, поглядывая на кислое выражения лица товарища, иногда посмеивался и подкалывал того, напоминая о сострадании, понимании и толерантности.
Второй яркой фигурой в толпе была высокая, ширококостная женщина, лет тридцати, с большим животом. Срок её беременности уже подходил к концу, но ей повезло несказанно оказаться самой иммунной и носить в себе такого же ребёнка. Крупная женщина, с крупными чертами лица, даже немного грубоватыми, с длинной, толстой русой косой ниже пояса очень напоминала русских деревенских баб из времён стародавних. На картинках в книгах, таких часто видел. На вид гром баба и на характер такая же. Толковая, в общем, такая в Улье выживет.
