Музыкальным сопровождением к этой картинке оказалась популярная песенка, слова которой были хорошо известны детям, и они с воодушевлением ее подхватили, прихлопывая в такт ладошами и топоча:
Мы с ним там и прежде бывали,
Не раз и не два, не раз и не два!
Мы с ним там и прежде бывали,
Не раз и не два, не раз и не два!
Мы ведрами пиво лакали,
И красила нас синева.
Мы с ним там и прежде бывали,
И красила нас синева.
Когда дети кончили петь, Берт показал следующую картинку.
− А вот еще одна сцена во время выборов. По обе стороны улицы стоят те же два кандидата, которых мы видели на предыдущей картинке. На мостовой весь в крови лежит человек, которого рабочие-либералы и консерваторы − бьют смертным боем, топчут ногами, пинают прямо в лицо подкованными башмаками. Этот парень, валяющийся на земле, социалист, а бьют его по той причине, что он сказал: единственная разница между Трущобрентом и Толкачом заключается в том, что они оба совершенно одинаковы.
Пока аудитория любовалась этой картинкой, Берт заиграл еще одну популярную песенку, и дети запели:
Прелесть, как глаза чернеют!
Все в восторге цепенеют.
Кто-то в чем-то был неправ,
А теперь глаза чернеют!
Берт продолжал вертеть ручку, и перед зрителями появлялись одна за другой картины, и дети гомонили от восторга и пели там, где положено, но самый большой энтузиазм вызвала последняя картинка, на которой был портрет короля. Как только дети его увидели, они, не дожидаясь музыки, трижды прокричали «ура!» и запели национальный гимн.
Когда Берт кончил свое представление, его наградили горячими аплодисментами, вновь зажгли лампы и свечи на елке − хотя все игрушки с нее уже сняли, она все-таки была очень красива в своих сверкающих стеклянных украшениях, − и опять начались игры: в «слепого буйвола», в «кто кого перетянет», где Филпот оказался побежденным, и еще во многие другие игры. А когда устали играть, началось новое представление: каждый из детей читал что-нибудь наизусть или пел песенку, выученную специально для этого случая. Не подготовленной к такому выступлению оказалась только маленькая Рози, но даже она, чтобы не отстать от других, захотела прочитать единственный стишок, который знала. Став на колени на коврике перед камином, она сложила ручки и, крепко зажмурив глаза, прочитала строки, которые повторяла каждый вечер, перед тем как уснуть:
О кротчайшее из чад!
Кинь, Исус, на землю взгляд.
Пожалей, утишь мне боль
И прийти к тебе дозволь.
После этого она встала с колен и расцеловала каждого по очереди, Филпот отвернулся к окну и принялся покашливать, объяснив, что поперхнулся орехом.
К этому времени большинство детей сильно устали, и взрослые решили после ужина закончить вечер. Хотя у детей глаза слипались, никто не хотел расходиться, и утешало их только сознание, что на этой неделе им предстоит еще одно развлечение − оркестр и раздача наград в храме Света озаряющего.
Берт обещал доставить в безопасности домой Элси и Чарли, а Филпот вызвался проводить Нелли и Томми Ньюменов и донести на руках Рози, которая так устала, что уснула у него на плече, прежде чем они вышли из дома.
Пока они спускались по лестнице, Фрэнки наскоро посоветовался с матерью и успел крикнуть им вдогонку, что приглашает их на следующее рождество.
БАНДИТЫ ДЕРЖАТ ВОЕННЫЙ СОВЕТ
Поскольку уже начались зимние праздники − их так называют, вероятно, потому, что в это время года еще большее количество людей страдает от голода и холода − читателя не удивит, если мы пригласим его на другое маленькое сборище, состоявшееся на следующий день после детского праздника, который мы только что покинули. Дело происходило в конторе мистера Светера. Мистер Светер сидел у письменного стола, повернув кресло так, чтобы он мог видеть своих гостей − господ Раштона, Дидлума и Гриндера.
− Что-то нужно предпринять, − говорил Гриндер, − и немедленно. Мы не можем дольше оставлять дело в таком положении. По-моему, самое лучшее − это немедленно признать себя побежденными, компания уже практически обанкротилась, и, чем дольше мы будем ждать, тем хуже.
− И я так думаю, − с удрученным видом сказал Дидлум. − Если бы мы могли снабжать город электрическим светом по той же цене, что и газ, или даже дешевле, у нас еще оставался бы какой-то шанс, но ведь мы не в состоянии это делать. Оборудование, которое мы достали, никуда не годится, оно не подходит по размеру и порядком изношено, а в результате наше освещение хуже, чем газовое, и стоит дороже.
− Да, я думаю, на этот раз мы потерпели поражение, − согласился Раштон. − Даже если бы Газовая компания не сделала источником своих доходов пригороды, мы все равно не сумели бы с ними справиться.
− Конечно, нет, − сказал Гриндер, − правильно сказал сейчас Дидлум. Оборудование наше никудышное, оно изношено и годится только на лом. Так что нам одно остается − полностью ликвидировать дело.
− Не вижу необходимости, − заметил Светер.
