Между тем, несмотря на деятельность подобных организаций, положение низкооплачиваемых рабочих и безработных оставалось прежним. Хотя те, кто получал талончики на провизию и уголь, на «питание» и поношенную обувь и одежду, очень радовались, тем не менее эти вещи приносили больше вреда, чем пользы. Эта благотворительность унижала, подавляла и в итоге обрекала на нищету получающих такую помощь, ведь существование благотворительных обществ мешало полному и реальному разрешению проблемы. Люди нуждались в самом необходимом для жизни: все необходимое создавалось Трудом. Люди хотели работать, но им не давали работать из-за идиотского общественного устройства, которое эти «благотворители» старались всеми силами увековечить.
Если бы те, кто ждет похвал и прославления за свою благотворительность, никогда больше не пожертвовали ни единого фартинга трудолюбивым беднякам, было бы гораздо лучше. Это вынудило бы общество хоть что-то изменить в том абсурдном и противоестественном положении, которое существует сегодня: миллионы людей живут и умирают несчастными и нищими в то самое время, когда наука и промышленность могут производить все необходимое, чтобы каждый жил в довольстве и комфорте. Если бы не вся эта так называемая благотворительность, голодающие безработные потребовали бы, чтобы им дали возможность работать и производить товары, без которых они погибают. И не довольствовались бы, как сейчас, поношенной одеждой с плеча своих хозяев и объедками с их столов.
БЛЕСТЯЩАЯ СЕНТЕНЦИЯ
Всю зиму мудрые и практичные толстяки − филантропы, которых жители Магсборо избрали заниматься делами города или которым они позволяли ими заниматься, без всякого избрания, продолжали бороться или делали вид, что продолжают бороться с безработицей и нищетой. Они по-прежнему заседали, устраивали распродажу подержанных вещей, благотворительные спектакли и церковные службы. Они продолжали распределять рваную одежду, обувь и талончики на питание. Все они так жалели, так жалели бедняков, особенно «милых малюток». Они делали все, чтобы помочь им. Они готовы были пойти на что угодно... кроме введения налога в полпенни. Этот шаг мог привести к обнищанию родителей и умалить родительскую ответственность. По-видимому, они считали, что лучше лишить здоровья и даже жизни этих «милых малюток». Эти люди, казалось, полагали, что дети являются родительской собственностью. У них не хватало ума понять, что дети − собственность не родителей, а общества. Если они растут умственно и физически неполноценными, то обременяют общество; если становятся преступниками, то живут за счет общества; если же они вырастают здоровыми, образованными и воспитанными, то становятся гражданами, способными принести пользу не только своим родителям, но и обществу. Следовательно, само общество заинтересовано в том, чтобы дети развивались нормально. Секретарь местного Совета Труда, в который входили представители всех профсоюзов города, написал по этому поводу письмо в «Мракобес», изложив эту точку зрения. Он подчеркивал, что налог в полпенни даст городу сумму в 800 фунтов − более чем достаточно для того, чтобы накормить всех голодных школьников. Однако в следующем номере этой газеты появилось несколько писем видных граждан города, включая, конечно, Светера, Раштона, Дидлума и Гриндера, где высмеивалось предложение Совета Труда, а его членов называли «политиканами из пивной», «пропахшими пивом агитаторами». Почтенные граждане отрицали за ними право считаться представителями рабочих. Гриндер, который навел справки в их среде и кое-что разузнал, заявил, что вряд ли в городе найдется хоть один тред-юнион, насчитывающий дюжину членов. Так как Гриндер говорил правду, секретарю Совета Труда нечего было возразить. Большинство рабочих возмутились, узнав о письме секретаря, они говорили, что налоги и так слишком высоки, и насмехались над ним.
− Сам-то он кто такой, черт бы его взял, − говорили они. − Он ведь не джентльмен! Простой плотник, обыкновенный рабочий, такой же, как и мы. Просто строит из себя важную персону. Тоже еще, в газету написал!
Однажды, за неимением других занятий, Оуэн остановился у лавки старьевщика и принялся рассматривать книги, выставленные на улицу на столе. Одна из них привлекла его внимание, он с интересом просмотрел несколько страниц и пожалел, что у него нет шести пенсов, чтобы купить ее. Книга называлась «Туберкулез. Причины и лечение». Автор − известный врач, целиком посвятил себя изучению этой болезни. Среди всего прочего там были рекомендации, как питаться слабым детям, и приводились различные диеты для взрослых, больных туберкулезом. Одна из этих диет немало его насмешила − большинству страдающих туберкулезом добрый врач мог с таким же успехом прописать путешествие на Луну. Диета предлагалась следующая:
«Утром, натощак − полпинты горячего молока и небольшой кусочек хлеба с маслом.
На завтрак − полпинты кофе с молоком, шоколад или овсяная каша, яичница с беконом, хлеб с маслом или поджаренный хлеб.
