Правда, во время праздников многие занялись собственными делами, и в страстную пятницу и в воскресенье ковырялись в садиках, возделывая свои крохотные клочки земли.
Как-то вечером, незадолго до пасхи, когда Оуэн вернулся домой, Фрэнки протянул ему конверт, который принес из школы. В конверте лежал напечатанный листочек:
ЦЕРКОВЬ ГРОБА ПОВАПЛЕННОГО Магсборо Пасха 19..
Уважаемый сэр (госпожа),
В соответствии с принятым обычаем мы приглашаем вас присоединиться к нам и сделать пасхальное подношение викарию, преподобному Хаббакуку Бошеру в знак нашей признательности и уважения.
Искренне ваши: А. Чизмен, У. Тейлор − церковные старосты
Доходы мистера Бошера из различных источников, связанных с церковью, достигали шестисот фунтов в год, что составляло около двенадцати фунтов в неделю, но, поскольку его поклонники сочли эту сумму недостаточной, они обратились к прихожанам с призывом, дабы увеличить доход настоятеля. Фрэнки сказал, что все мальчики в школе получили такие же письма и хотят просить своих родителей дать им хоть немного денег, чтобы внести свой вклад в это пасхальное подношение. Большинство из них надеялись получить по два пенни.
Было ясно, что ребенок жаждет не отстать от товарищей, и Оуэн дал ему два пенса. Впоследствии они узнали, что пасхальное подношение в этом году составило сумму в сто двадцать семь фунтов. Эти деньги были собраны среди прихожан детьми, благочестивыми посетителями, церковными старостами, сюда вошел сбор от пасхальной службы и подарки полоумных старух.
К концу апреля почти все старые рабочие были заняты на работах и фирма даже наняла несколько человек со стороны, в том числе и Забулдыгу. Кроме того, Скряга нанял еще несколько «неосновательных», как он их называл, рабочих. Эти рабочие не были настоящими мастерами, но справлялись кое-как с простейшими операциями. Им платили пять или пять с половиной пенсов, и их всегда предпочитали тем, кто уже имел опыт работы и требовал более высокой заработной платы. Таких смутьянов нанимали только в случаях крайней необходимости. Помимо «неосновательных», было нанято еще несколько молодых парней, именуемых практикантами, которых взяли на работу по той же причине − им можно было платить еще меньше.
Красса теперь полностью перевели на смешивание красок, вероятно, потому, что он ровным счетом ничего в этом не смыслил. Поскольку все объекты сейчас были небольшими, краски он смешивал в мастерской и приносил их оттуда уже готовыми.
Тяжелые ведра с краской или козлы таскал обычно Сокинз или кто-нибудь из «неосновательных», но если краски было немного или если требовалось принести что-нибудь вроде стремянки или малярной планки, то за ними посылали мальчика, чьи тощие ноги совсем изогнулись дугой с тех пор, как он начал помогать другим филантропам делать деньги для мистера Раштона.
Деятельность Красса на ниве смешивания красок в значительной мере упрощалась благодаря специальным наборам красок всех оттенков, поставляемых фабриками уже в готовом виде. Рабочие относились к этому новшеству недоверчиво и враждебно, и Филпот однажды за обедом высказал общее мнение, что, мол, на какое-то время эти новые краски, может быть, и хороши, но, по всей вероятности, они недолговечны, потому что делаются они из химии.
Одна из этих новомодных красок называлась «Закрепляющая жидкость». Ее применяли для первого покрытия попорченного камня или штукатурки. Кроме того, этот состав употреблялся, чтобы разбавлять некоторые сорта клеевой краски, но, после того как Скряга обнаружил, что разбавлять их можно простой водой, «Закрепляющая жидкость» больше для этой цели не употреблялась. Эта «Закрепляющая жидкость» послужила для рабочих источником множества невинных шуток. Они называли так чай, который иногда готовили в ведре, а также пиво, подававшееся в некоторых пивных по четыре пенса за кварту.
И уж совсем враждебно рабочие отнеслись к другому изобретению − белой эмалевой краске. Она им не понравилась по двум причинам − во-первых, потому что эта краска, как утверждал Филпот, сохнет так быстро, что нужно работать как молния: если уж начал красить дверь, то отойти от нее, пока не кончишь, невозможно.
А во-вторых, из-за того, что белая эмалевая краска сохла так быстро, что нужно было держать закрытыми окна и двери в комнате, где шла работа, и там царила такая вонь, что у рабочих начинались головокружения, а иногда и рвота. Само собой разумеется, то обстоятельство, что эта краска вынуждала рабочих поворачиваться побыстрее, делало ее особенно привлекательной для Скряги.
Что же касается вони, это его не волновало, ему ведь не приходилось нюхать ее.
* * *
Как раз в это время Красс после ряда консультаций с некоторыми другими рабочими, включая Филпота, Харлоу, Банди, Слайма, Истона и Забулдыги, решил созвать собрание рабочих, чтобы обсудить вопрос о традиционном обеде, который раз в году в конце лета хозяева устраивали для рабочих. Собраться решено было в плотницкой мастерской в шесть часов вечера, что давало возможность всем, окончившим работу, принять в этом участие.
